– Да кто ты, мать твою, такой?! – сплёвывая кровь, выкрикнул кракен.

– Цукуне…

– А? – ненадолго завис Коцубо, даже временно позабыв о боли и положении, в котором оказался.

– Забыл, как меня зовут?

На грудь зафиксированного кракена вновь опустился пудовый кулак.

– Гху-у-уха-аарх!..

– Заруби себе на носу! Я – Цукуне Аоно! – Кулаки друг за другом начали избивать Коцубо, выбивая из него всю дурь, дерьмо и, кажется, душу.

Все с затаённым дыханием наблюдали за тем, как Аоно заканчивает работу и добивает преступника. И если до этого многие сомневались в силах и сваливали победу над Кёей на Моку, то теперь удостоверились в том, что Цукуне Аоно вполне может решить проблему, если возьмётся за неё всерьёз.

– Теперь тут я караю студентов, преподавателей и незваных гостей, нарушивших правила. Я – ужасный глава дисциплинарного комитета!

Окуто уже оказался вбитым в землю, пока Аоно ненадолго остановился, занося руку для финального удара.

– А теперь получи своё наказание, кусок дерьма!

Донельзя запитанный разрушительный удар обрушился на Коцубо, вбивая того ещё глубже в почву и заставляя её разлететься в разные стороны.

Студенты не смогли увидеть многого, зато отчётливо услышали громкий голос Аоно и наблюдали за тем, как тот вколачивает свои кулаки в тело Окуто. И после завершающего удара, Цукуне поднялся на ноги, подхватил за огрызок щупальца тело физрука и вышел к устремившимся к нему комитетчикам, вытаскивая тушку кракена из ямы.

Как только Аоно кинул Коцубо перед собой, его боевое обличие развеялось, показывая всем потрёпанного Цукуне, на котором остались какие-то тряпки вместо одежды.

– Оказать ему необходимую помощь, а затем бросить в казематы комитета! Помогите Ливии и остальным раненым! – он тут же принялся раздавать приказы, как истинный глава комитета. – Сообщите Микогами и Фиску об инциденте. И…

Из его носа потекла кровь. Из глаз тоже. Он коснулся пальцами верхней губы, наблюдая на них алую жидкость…

– А?..

Аоно сам не заметил, как уже свалился на землю и перестал шевелиться.

– Цукуне! – обеспокоенно крикнула Мока, осознав свой поступок мгновением позже.

Она даже попыталась рвануть к нему, но из-за резко прострелившей боли в ноге свалилась на колени.

– Малой, держись! – следом раздался голос Рока, что уже рванул в сторону Аоно.

– Босс!

– Глава!

– Шеф!

– Цукуне!

Глава 22. Снова незнакомый потолок

Что… происходит?..

Я медленно открываю глаза и меня тут же ослепляет яркий белый свет. Тут же прищурился, ощутив неприятную резь. Какое-то время лежу, стараясь привести зрение в порядок и проморгаться, пока мои рассеянные мысли собираются воедино.

Совсем недавно я выложился на полную, попутно используя способности «греха зависти», сражаясь с маньяком-осьминогом. Потом выбил всё дерьмо из Коцубо, стараясь сохранить ему жизнь. Лучше сдать его Микогами и остальным, чтоб они сами судили и наказывали мудака. А потом помню, как отдавал приказы… резкую слабость в теле… кровь и… вот.

Медленно, но верно, белизна отступила, а поле зрения заполнило пустое светлое пространство.

Бля, неужели опять?!

Думал, что после Сайласса такого не должно повториться… незнакомый, чтоб его черти дрючили, потолок со светильником! Я снова каким-то неведомым образом умудрился получить тяжёлую травму или довести тушку до состояния износа…

Медленно приходя в сознание, я безмолвно впитываю всеми чувствами информацию о той комнате, в которой нахожусь.

Запах лекарств, антисептиков и… хлорки? Такое ощущение, будто я попал в крутую рязанскую больницу. Неужели глав-гад местного больничного крыла заботится о чистоте и санитарной обработке? Ну хорошо хоть не запах трав и бабкиных снадобий, который был в последний раз.

Кстати, только сейчас заметил, что тут цвет у стены не зелёный, а светло-персиковый. Почему так?

Как-то непривычно после того, как двадцать с хвостиком лет наблюдал тошнотворную и нихрена не успокаивающую зелень, лицезреть окрашенные в более приятные тона стены. Особенно когда на них нет никаких трещин, пятен или иных дефектов. Даже какие-то картины висят! Я точно в академическом госпитале?! А то после истории с Ишигами как-то не запомнил оформление лечебных палат демоноколледжа…

Перед глазами колыхнулась прозрачная занавеска, пока в помещение проникло немного свежего воздуха, отгоняя ароматы лекарств и химии. Я взглянул в открытое окно, которое до этого прикрывала штора. Ну здравствуй, целое родное нихрена и уныние в стиле русской осени! Затянутое тучами свинцовое небо, мёртвые деревья без какой-либо листвы – о траве и речи быть не может. Даже о пожухлой! И всё это «великолепие» простирается чуть ли не вплоть до горизонта и какого-то кусочка горного массива…

Солнца не видно, зато часы, висящие неподалёку и почти беззвучно отсчитывающие секунды говорят, что ещё нет даже полудня. Жаль они число не показывают.

Итак… я снова где-то накосячил и оказался в больнице – точнее в медицинском крыле демоноколледжа. Интересно, не связано ли это с тем, что Коцубо попытался сломать мне шею, когда я пребывал в форме Гри-тана? Дискомфорт от сдавливания я ощутил, ну а там чем чёрт не шутит? Сначала слегка больно и неприятно, а потом давай откачивать дурака…