– Останься, пожалуйста…

– Если я вскоре не явлюсь в комитет, меня подчинённые с дерьмом сожрут! – я продолжил кидать веские доводы, чтобы прекратить свистопляску и спокойно свалить. Куда проще приползти к Шираюки после тренировки и продолжить с момента, где мы мило беседовали, и Снежинка делала свои неумелые и совсем уж откровенные намёки на отношения. – Если начальник начинает конкретно филонить, то и подчинённые быстро начнут брать с него пример.

– Тебе… как и им… не помешает немного отдыха… охладиться, к примеру….

– А потом за отлынивание от обязанностей последует вставленный пистон от заместителя директора за безделье? – парировал я, но сам не заметил, как угодил в ловушку и меня уже за обе ноги ухватило сразу несколько рук. – Видела, как Фиск смотрит на провинившихся своим злобно-недовольным взглядом?

– Нет…

– И не надо!

Недолго думая, я подтянул сумку с расширением и достал двуручный меч, которым тут же попытался освободиться от новых пут…

– Не надо… пожалуйста…

Мизори быстро подошла ко мне и ударом своей ледяной ладошки выбила оружие из рук. Лед подо мной уже принялся стремительно разрастаться и покрывать тело, образуя нечто вроде ледяных оков или клетки. Вторую ногу, как и первую, тоже захватила изящная прозрачная холодная ручка. Замороженная вода двинулась вверх, приближаясь к туловищу.

– Надо было надевать подштанники…

– Подштанники? Что это?

– Тебе не понять… – горько усмехнулся я, наблюдая как Шираюки пытается разобраться в сказанном. Не хватает только сигареты и той самой улыбочки дяди Хоакина. – Это мужское, Мизори!

– Пожалуйста, не обижайся на меня, Цукуне, – на её личике возникла извиняющаяся улыбка. – Я знаю, что ты достаточно вёрткий даже в своей человеческой форме, поэтому решила, что если заморожу тебя, то так ты точно никуда от меня не уйдёшь… верно?

– Ну… уйти-то теперь я точно не могу, – согласился с ней и даже руками развёл для образности. – Логика у тебя, конечно, странная, но здравого смысла не лишена.

И что ей надо сказать, дабы меня выпустили и перестали мучить холодом?

– Теперь ты станешь моим… навсегда…

– Просто для справки, Шираюки, – я скрестил руки на груди, как лёд уже добрался до них и зафиксировал в этом положении. Теперь вообще толком не пошевелиться! – Ты не сможешь заморозить меня так, чтобы спустя пару месяцев выпустить из оков льда, а после этого я останусь готовым любить тебя и думать о будущем… да вообще живым не останусь. Не думаю, что ты специализируешься на крионике…

– Цукуне… – она вытянула руку, нежно проведя острым пальчиком по моей щеке. – Наша встреча была предначертана судьбой!

– Так, если ты сейчас скажешь: «Да свершится предначертанное!» голосом прислужника из Варкрафта, а потом переоденешься в их робы на голое тело, думаю, я, возможно, пойму задумку.

– Так вот как проявляется твоя нервозность… хе-хе… – мило заулыбалась юки-онна. – Шутить не так уж и плохо… чем закатывать истерику. Эта твоя сторона… мне уже нравится…

– Вообще-то я ожидал тематическую секс-вечеринку, а не ледяной гроб! – я попытался ответить ей как можно более серьёзным тоном, но вот холод и острый пальчик на моём лице не дали нормально попасть в образ.

– Пойми, Цукуне, мы с тобой встретились… потому что оба одиноки… потому что мы способны понять друг друга и… растопить лёд в наших сердцах… нас свела сама судьба!

Мне вот интересно, когда дело дойдёт до зачатия детей, Мизори сильно удивится тому, что у меня там всё отмёрзло или ещё более интересному варианту? Допустим, я каким-то чудом выживу, да и все мои причиндалы сохранятся и будут в полной боевой готовности, однако после столь долгого переохлаждения в моём организме что-то нарушится, и я стану бесплодным. Во хохма-то выйдет, когда Снегурочка осознает, что у неё уже как третий год не получается забеременеть исключительно из-за собственной глупости! Я бы на такое глянул… но не с позиции того, кто будет косплеить Капитана Америку.

– Ты единственный… кто способен понять меня… – она с надеждой во взгляде смотрит мне в глаза. – Поэтому, Цукуне… будь со мной!

– Понять всегда можно, хотя за некоторые косяки не прощают, а наказывают. Ну а так ладно – хочешь, чтобы мы были в месте? Окей. Теперь ты моя девушка!

Секунд на двадцать возникла тишина. Снежиночи зависла, пока её мозг успел словить критическую ошибку и уйти на перезагрузку. Снегурочка очень долго приходила в себя и переваривала сказанное…

– Погоди, что?! – доселе невозмутимая Мизори ошарашено глянула на меня. – Что ты сейчас сказал?!

– Ну… я и так думал строить с тобой отношения, но не предлагать их вот так сразу.

Привычное видение мира рухнуло в её глазах. За девушкой возник ледяной стульчик, на который она тут же плюхнулась и уставилась на меня максимально тупыми глазами. Ага, весь план полетел коту в лоток, поскольку Цукуне так просто взял и согласился строить с ней отношения, а не попытался убежать, пытаясь спасти свою шкуру, при этом крича: «Ебанутая!»! Я бы тоже сильно растерялся после такого…

Я картинно вздохнул.