– Буквально пару минут назад я вам вкратце рассказал о том, что учудила Шираюки, а теперь вы хотите отправить к ней парня, который является объектом её почти что маниакальной любви и обожания, а также девушку, которая вообще оказалась её соперницей в любви… и которую студентка-Шираюки вчера пыталась лишить жизни? – и поднял бровь, одаривая Кошкиноко скептически-осуждающим взглядом, заставив нэку поёжиться. – Она наверняка теперь держит на нас обиду, а то и вовсе готовит план мести. Думаете, мы придём и нас встретят с хлебом, солью и тёртым льдом?

– Ну… ня-я-я…

– И если меня скорее всего заморозят и потом изнасилуют где-то под ближайшим сугробом, то вот Мока…

«Если мы пойдём, то обратно вернёмся исключительно в том случае, если Цукуне успеет снять печать», – кислым тоном выдала Ура, которая тоже не оценила просьбу Некономе. – «Хотя я бы не отказалась взглянуть, как ты будешь капать на мозги этой юки-онне, рискуя жизнью. Иногда ты очень даже забавно пытаешься пройтись по полю со взрывными печатями».

Я недавно уже проворачивал подобное и повторять не имею никакого желания! Кстати, что за поле взрывных печатей? Я чего-то не знаю о детстве Альтер?

– Ребята, вы же зняете, что у няс тут ничто ня переходит черту…

– Да ладно! – на моём лице неосознанно вырисовалось выражение лица Николая Клеткина. – Может быть, вам напомнить, как один лис пытался меня убить? Или, например, как ещё один отчисленный студент, можно сказать, насиловал девушек у всех перед глазами и чуть не сделал то же самое с членом клуба, который вы курируете? И это я ещё не знаю, какое дерьмо всплывёт в будущем, когда я начну копаться в более старых записях архива комитета и наблюдать за подозрительными студентами…

– Ня выражайся, Аоня! И вообще, что же ты всё так утрируешь? – как-то натянуто заулыбалась кураторша. – Если ситуация окончательно нячнёт выходить из-под контроля, то вмешаются Директор, его замяститель и сотрудняки службы безопаснясти.

– Это которые не почешутся до тех пор, пока на демоноколледж не нападёт инквизиция с армией или сам Микогами не отдаст прямой приказ?

Ушки Шизуки опустились, а сама она стала выглядеть максимально подавлено.

Я тут уже не первый месяц маринуюсь и успел понять, что студенты тут могут избивать друг друга до полусмерти. Клановым ещё веселей, ибо Кёя вполне мог устроить казнь мешающему ему студенту или тихонько сжечь кого-то в подвальчике своего штаба, а прах собрать в пакетик и развеять над утёсом – и никто ему ничего не скажет, ибо как-то не хочется иметь проблем с лисами. Здесь почешутся только в том случае, если родители студентов окажутся представителями сильных кланов или у самого студента будет надёжная и сильная крыша. Ну или если откопаются какие-нибудь подающие надежду самородки…

В защиту могу сказать, что время от времени может возникнуть Фиск и, аки лесник, всех разогнать. Фран кажется куда более компетентным управленцем, но наверняка в местной смертности есть какая-то особенность, на которую он не может повлиять изнутри. Типа система искусственного или естественного отбора или ещё какая-нибудь хрень. Ну а что, в людском мире тоже можно сдохнуть когда угодно и где угодно: кому-то на голову совершенно случайно свалится увесистый горшок, а кого-то пристрелят за глупость и неосторожность. Короче говоря, сложная это тема, в которой меня не особо сильно тянет разбираться… особенно пока все мои знакомые и близкие не находятся под угрозой.

Пока я отчитывал нэку, не давая ей возможности нормально оправдаться и брякнуть ещё какую чушь, рядом со мной возникла одна знакомая закуска под пиво…

– У вас есть минутка, учитель Некономе? Я хотел пого…

Я обернулся и встретился взглядом с замершим на месте Коцубо, что сейчас пытался прикинуться одной из поделок Ишигами. И получалось у него крайне хреново!

– О-о-о-о! – возбуждённо выдал я, улыбнувшись ему легендарной улыбкой Дукалиса. – Учитель Окуто! Не прошло и двух недель, как я снова вижу вас не на своём месте и в неподобающем в рабочее время состоянии. Мне это снится?!

Мужик аж вздрогнул.

– А… Аоно…

– Я, конечно, ещё не приходил с проверкой, но, видимо, придётся пересмотреть свой график, а то что-то вы подозрительно трезвый и глядите на меня своими ясными-преясными глазами.

– Сейчас не время пить! – умело выкрутился осьминожек. – И вообще, Аоно, я пришёл сюда по делу! Учитель Некономе, я хотел поговорить с вами о Шираюки.

И ведь действительно сделал вид, будто серьёзно пришёл сюда с намерением завязать серьёзный разговор, а не прикрыть свою задницу. Ладно, сделаем вид, что прониклись ситуацией и поверим осьминогу на слово. Плюс мы тут как раз обсуждали одну снежную деву…

– О… учитель Коцубо! – Некономе обрадовалась нежданному спасителю в лице физрука, что определённо поможет ей избежать словесную порку от меня… по крайней мере взяв удар на себя. – С Шираюки что-то ня так?

– Вы что, не слышали? – очень наигранно удивился он. И если остальных Коцубо как-то умудрился обдурить, то меня, как студента театрального ВУЗа даже не впечатлил. Ну не уровень нашего препода! У Александра Васильевича чуть ли не виртуозно получалось заливать заготовленную тему и выглядеть максимально взволнованным. А как он соловьём пел перед начальством, когда просил новый реквизит… заслушаться можно! – Чёрт подери, это очень серьёзно!