Сергей оказался у гостиницы через сорок минут после старта, немного запыхавшись, но почти не устав, и поэтому пошёл на второй круг, распугивая голубей и уличных торговцев. После полутора часов бега молодой человек наконец почувствовал усталость, а главное — чувство голода. Сердце стучало, но из груди вырваться не стремилось, ванная комната на этаже была свободна, в такое время отдыхающие или спали, или уже ушли на процедуры, и Сергей вдоволь наплескался, смывая пыль и пот. Посмотрел на часы — до встречи с Федотовым оставалось достаточно времени. Даже слишком.

Лиза всё ещё дрыхла, Травин оставил ей записку, переоделся, накинул пиджак и спустился вниз. Привычной дамы из курортного управления не было, на её месте появилась экскурсовод Маруся. Девушка сосредоточенно заполняла журнал регистрации, водя пальцем по листам бумаги.

— Привет, — Сергей махнул ей рукой, — как дела?

— Здравствуйте, сегодня я на дежурстве, — девушка приветливо улыбнулась, а потом вдруг сделала строгое лицо и уткнулась в гроссбух. — Что-то хотели, товарищ?

— Я? — уточнил Травин.

— Конечно, — Маруся подняла глаза, но смотрела почему-то не на молодого человека, а куда-то ему за плечо.

Сергей обернулся, и увидел у дверей невысокого молодого человека с копной волос. Тот глядел на них настороженно, сжав кулаки.

— Фима, — Травин сделал к нему шаг, — ты что ли?

Подозрительное выражение с лица Фимы сползло, уступив место удивлению.

— Сергей?

— Вот ты чертяка, не узнать, загорел прям как негр, поправился, — Сергей крепко пожал Фиме руку, — тоже решил отдохнуть?

— Нет, я теперь тут живу.

— В гостинице?

— Да нет же, в Пятигорске, — Фима потянул Травина за собой к конторке курортного управления. — Маруся, познакомься, это Сергей Травин, мы с ним в Москве приятелями были, а потом он, представляешь, пропал.

Травин было хотел сказать, что они, собственно, уже знакомы, но Маруся сделала страшные глаза, протянула руку.

— Очень рада, товарищ Сергей. Познакомиться, а не тому, что вы пропали.

— Взаимно, — он ответил на рукопожатие.

— Мы с Марусечкой женаты, — гордо сказал Ефим, расправляя впалую грудь, — уже год. Представляешь, как её встретил, так прежнюю жизнь словно обрубило, бросил всё, Москву, больницу, всю эту столичную суету, и переехал сюда. Маруся, я, собственно, зашёл сказать, что у меня сегодня с утра работа, и я к обеду могу не вернуться. К нам пациента привезли, профессор требует, чтобы я ассистировал. Ты удивишься, когда увидишь, что это за случай. Представляешь, вот обычный человек, никаких внешних повреждений, словно только из ванной вылез, милиция не знает, что и думать. Его нашли возле рельса, наверное, с поезда упал, но ни переломов, ни даже серьёзных синяков.

Маруся удивлённой не выглядела, скорее опечаленной, и явно не из-за чужой смерти.

— Отчего же он умер? — удивился Травин.

— Вот здесь, брат, загадка, — торжествующе ответил Ляпидевский, — которую нам с профессором предстоит разгадать. Как и личность потерпевшего. Серёга, ты заходи, я днём в курортной больнице, в патологоанатомическом найдёшь, а по вечерам дома.

Он ещё раз тряхнул руку Травина, и ушёл.

— Ага, по вечерам, — Маруся проводила его взглядом, — на работе он своей женат, а не на мне, кроме как о мертвецах своих ни о чём не думает. А ты с Фимой раньше вместе работал?

С уходом мужа она снова стала вести себя свободно, только глаза потухли.

— Нет, — Сергей уселся на край стола, тот жалобно заскрипел, — меня на войне контузило, так, что память отшибло, и прямо с фронта в госпиталь отправили, с Москву. Я тогда совсем плох был, ничего не помнил, ходить учился заново. А Фима там лаборантом работал, так и познакомились, ну а потом встречались периодически, я с ребятами из их больнички в волейбол играл. Что, ревнует?

— Страшно. Но он талантливый, а таким людям свойственно.

— Да, — Сергей моргнул, что-то в разговоре с Фимой его зацепило, — талант, это у него не отнять.

— Вот думаю уйти, но ведь он не вынесет, — продолжала девушка, — знаешь, какая у него личная драма была, он любил женщину, а та ушла к артисту. Он даже стреляться хотел, только не знал, как.

Травин хотел было позвать Марусю позавтракать, курортники, судя по всему, в услугах дежурной не особо нуждались, но после её слов резко передумал. Все эти романтические проблемы, особенно в виде монолога, который был продолжением другого, незаконченного, могли испортить аппетит. Так что он попрощался, сославшись на несуществующие дела, и отправился в ближайшую чайную.