Генри Зонненберг задумчиво смотрел на Рейли.
– Ну, может я тебя недооценил. Может ты лучше, чем я думал.

– Здесь вроде как тесновато, Генри, - сказал Рейли.
– Мне кажется, пострадаем мы оба.

Зонненберг уставился на него с невольным одобрением.
– Ладно. Ты не из пугливых. Только не зли меня.

Вэл подобрался поближе к огню. Постепенно он начал согреваться. Он не признавался Рейли в том, что давно уже замерз. Мальчик все еще боялся этих людей, хотя Тенслип ему улыбался.

– Не знал, что у Майры есть ребенок, - сказал вдруг Том.

– Никто не знал. Она никому не рассказывала. О нем заботились Шмитты, пока Эмма не умерла. Тогда Майра сказала, чтобы Вэн избавился от него.

На лицах бандитов появилось потрясенное выражение.

– Да, да, - продолжил Рейли, - но только Вэн не смог этого сделать и привел парнишку ко мне якобы переночевать, а сам улизнул из города вместе с Майрой.

– Я знал, что Майра подлая женщина, - сказал Тенслип, - но чтоб такое! Неужто она могла сделать это с ребенком?

– Она странная, - сказал Том и к удивлению присутствующих добавил: - Я знал ее семью.

Рейли взглянул на него.
– Где это было?

– На восточном побережье. Она из хорошей семьи... обеспеченной. Но Майра всегда была подленькой. Она убежала от родителей.

Когда Вэл проснулся, в хижине было светло. Он лежал на досках кровати, укутавшись в одеяла. У огня сидел Тенслип, подняв ноги на полено, служившее стулом. Когда Вэл зашевелился, он оглянулся.

– Доброе утро, малыш. Когда ты захочешь, то можешь спать очень крепко, ты это знаешь?

– Да, сэр.

– Сэр... Хм. Звучит неплохо. Кто тебя учил, как вести себя со старшими?

– Мистер Вэн, сэр.

– Ну, хоть на что-то он сгодился. Хотя Вэн приятный парень, да-с, приятный парень. Никогда не встречал человека, который умел бы разговаривать так, как он - кроме Рейли. У тебя хороший друг, малыш, держись за него. У человека не так уж много друзей, ими надо дорожить.

– У вас тоже есть друзья.

Тенслип сухо рассмеялся и быстро, искоса глянул на Вэла. Взгляд его был полон иронии.

– Да? Ну, их можно и так назвать. Мы вместе работаем, малыш, и они хорошо делают свою работу, но я говорил о друзьях, которые не всадят нож тебе в спину, когда ты отвернешься.

– Вы нравитесь мистеру Рейли.

– Нравлюсь Рейли? И почему же ты так думаешь?

– Я вижу, как он с вами разговаривает и смотрит на вас. Вы ему правда нравитесь.

– Польщен. Одобрение Уилла Рейли заслужить нелегко. А как насчет тебя, малыш?

– Конечно, сэр. Вы мне тоже нравитесь.

– А Хэнк? И Том?

– Хэнк... то есть Генри, мне не нравится. Кажется, я ему тоже не нравлюсь. А про Тома не знаю.

– Про Тома никто не знает. Даже сам Том.
– Тенслип встал и подбросил дров в огонь.
– Насчет того, кто тебе нравится, а кто не нравится, лучше помолчи, малыш. Хотя не думаю, чтобы это имело большое значение.

Снегопад закончился, в окне, сквозь которое из-за намерзшего инея едва пробивался свет, было тихо и бело. В хижину доносился стук топора и время от времени звук голосов. Вэл увидел на снегу большие щепки и две длинные изогнутые жерди. Уилл Рейли срубил изогнутые молодые деревца и сейчас обтесывал внешнюю поверхность будущих полозьев.

Зонненберг, Том и Рейли выкатили повозку и Уилл начал снимать колеса. Повозка была сделана так, чтобы, чтобы зимой на нее можно было ставить полозья.

Через некоторое время все вернулись в хижину. Том принялся готовить еду, а Рейли сел и прислонился к стене.

– У меня есть кое-какая еда, - сказал он, - а мы обязаны вам за помощь. Если собираетесь оставаться здесь до оттепели или до весны, ваших припасов не хватит.

– Лишние харчи нам не помешают, - согласился Тенслип.

– Я могу оставить пару кусков бекона, мороженое мясо и с полдюжины банок консервированных бобов. Мы не захватили муки, потому что считали, что печь хлеб будет негде.

– Поняли?
– спросил Тенслип.
– Я говорил, что он нормальный парень. С Уиллом Рейли не пропадешь.

Рейли допил кофе и кивнул мальчику.
– Собирайся, Вэл. Мы уезжаем.

– Тебе далеко ехать.
– Зонненберг изучающе смотрел на него.
– Откуда мы знаем, что ты не встретишься где-нибудь с шерифом?

– Если бы ты знал Дейли Бенсона, - ответил Рейли, - то не стал бы беспокоиться. В такую погоду он и за двадцать тысяч долларов не отъедет от города дальше трех миль. Он шериф только летом, и в любом случае он вас не разыскивает.