Долбануло меня так сильно, что моментально выбило из состояния созерцания. В материальном мире меня отшвырнуло на пару метров и пронзило вспышкой боли. Особенно сильно досталось рукам. Словно в кипяток опустил.

Переборов боль и слабость во всем теле, я встал и пошатываясь пошёл в сторону друга. В этот момент он закашлялся и начал издавать характерные звуки. Я облегчённо вздохнул и уже не спеша подошёл к Сёме.

— Ты как? — обратился я к другу, который без сил откинулся на землю.

— Жить буду, — прохрипел Сёма. — А ты?

— Нормально. Проклятье!

Скинув перчатки, я посмотрел на свои руки, которые так и продолжало жечь. Выглядели они не очень. Кисти словно были покрыты черной сеткой.

— Что случилось? — вскинулся Сёма. — Что у тебя с руками?

— Сунул, куда не надо, — пробурчал я. — Твою мать!

Чернота поднималась вверх по руке. Еле заметно, но всё же. Вместе с этим нарастала и боль.

— Дай гляну, — произнёс Сёма вставая и плюхаясь рядом. — Давай руки.

— И что ты сделаешь? — с раздражением спросил я.

— Дай, говорю, попробую, — настойчиво произнёс Сёма и схватил меня за правую руку.

Я не стал выдёргивать, хотя и хотелось. Внутри меня поднималась какая-то злость. Меня дико злило, что мы попали в такую тупую ситуацию. Если мы не можем разобраться с какой-то немощью, то где гарантия, что справимся со всеми остальными?

Сёма сидел без движения, внимательно разглядывая мою руку. Почти с минуту ничего не происходило, а потом у меня от боли свело пальцы. Я попытался выдернуть руку, но Сёма держал крепко и не собирался её отпускать.

— Ты что делаешь? — прошипел я, но тут же замолчал.

Сетка из тьмы мало того, что перестала двигаться дальше, она начала бледнеть и пропадать. Сжав зубы, я наблюдал за тем, как моя рука приходит в норму.

Сёме понадобилось три минуты, чтобы убрать все следы, после чего он взялся за вторую. С левой рукой дела обстояли похуже. Тёмная сетка дошла почти до локтя. Тут процесс затянулся минут на десять. Вот только даже после того, как рука пришла в норму, мизинец и безымянный палец отказывались двигаться.

— Опасное это дело, Сёма, к тебе в энергоструктуру лезть, оказывается. Зато я теперь отдалённо понимаю, что испытала Гвин, когда попыталась вытянуть из тебя Силу.

— Спасибо, Дэн, — ответил на это Сёма. — Вот было бы смешно, если бы я помер, захлебнувшись собственной кровью. У тебя, кстати, глаза цвет поменяли.

— В смысле? Что с ними?

— Я не эксперт по цвету, но теперь они у тебя какого-то фиолетового цвета.

— А у тебя потемнели, — сказал я, взглянув на Сёму. — Жесть, конечно. Немного пугающе смотрится. Словно у тебя один большой зрачок.

— Ну что, куда дальше двинем? Обратно в город или продолжим охоту?

— В город возвращаться не вариант. Слишком много времени потратим. Предлагаю осмотреть деревню, вдруг кто-нибудь выжил. А там уже решим, что делать и куда идти.

Деревня встретила нас мёртвой тишиной. В прямом и переносном смысле. На улице лежали тела жителей. Мужчины, женщины, старики и, что самое страшное, дети. Все они были убиты уже известным нам способом. Надеюсь эта тварь мучилась, когда умирала…

Мы прошлись по всей деревне и в двух местах я почувствовал отголоски страха и горя. Не знаю, как убитая нами тварь умудрилась их просмотреть, но в двух подвалах мы нашли семь детей разного возраста, самому старшему из которых было не больше шести лет, а младшей девочке всего в районе двух.

И вот тут я впервые пожалел, что мы не взяли с собой людей, которых нам предлагал Гром. Было бы на кого сейчас оставить малышню…

Мы собрали детей в одном доме, после чего Сёма прошёлся по деревне и уничтожил тела убитых. На нас они смотрели со страхом и даже плакали, когда мы доставали их из-под земли.

Пока Сёма занимался зачисткой территории, я мягко воздействовал на детей менталом. Мне понадобилось почти сорок минут, чтобы их всех успокоить. Можно было и быстрее, вот только я не хотел слишком сильно давить.

После недолгого совещания мы решили взять их с собой и оставить на время в ближайшей обитаемой деревни. На обратном пути заберём их и доставим на свою территорию, а там уже Мэл придумает, что с ними делать.

Когда я всех подхватил, и мы полетели, то дети сперва испугались, а потом запищали от восторга. Да уж, чувствую, этот день они запомнят на всю оставшуюся жизнь…

Когда мы подлетели к отмеченной на карте деревне, нас выбежали встречать вооружённые мужики. Я уж было подумал, что это они нам решили устроить такой горячий приём, как они дружно рухнули на колени.