Конечно, он знал. Война могли продолжаться сколько угодно, в двадцать первом веке на фронтах творился сущий ужас. Говорят, что ещё в первую мировую полководцы столкнулись с немыслимым — победа и поражение в бою стали совсем не так важны, как сила пропаганды. Потому что сколько бы солдат не «выбыло», если население горит патриотизмом, можно поставить под ружьё новых достаточно быстро.

И вот, в каком-нибудь средневековье исход войны определяла пара серьёзных сражений, в которых зачастую участвовали всего несколько тысяч человек. Подрались? Одни проиграли? Пара тысяч убитых и немного больше раненных? Ну, всё понятно. Давайте подписывать мирное соглашение, удобное для одних и унизительное для других.

А теперь что? Десятки тысяч идут на линию столкновения и умирают только для того, чтобы завтра их сменили следующие. Да, многое значит экономика и промышленная сила каждой из сторон, но глобально — война может продолжаться почти бесконечно.

Может по-своему прав Изур, который хочет остановить войны на планете хотя бы и таким, жутко кровопролитным финальным аккордом? Нет, конечно, он только хочет больше пушечного мяса уже для своих войн.

В миролюбие какого бы то ни было правителя я не верю.

— Хорошо. Пойдём, я проведу. Только быстро.

Я удовлетворённо кивнул. Достав какой-то электронный ключ из сейфа генерал немного грузно поднялся со своего стула. Даже не с красивого кожаного кресла, как я ожидал, когда впервые заходил в кабинет.

Минут пять мы шли по каким-то коридорам, спускаясь всё ниже. В подвал, который был больше похож на старое бомбоубежище. Интересно, что здесь было раньше? Какой-нибудь санаторий? Я как-то не удосужился изучить вопрос заранее, скорее всего зря.

Потеряться я особенно не боялся, Систематизация рисовала прекрасную карту. А вот количество солдат внутри немного напрягало. То там два, то там три. Неприятно.

Наконец, двое дюжих парней встретили нас у крепкой металлической двери. Ну, хоть не сейфовой.

Её уже успели открыть, когда у генерала зашумела рация. И как она пробивает сюда? Улучшенный слух позволял разобрать только какой-то тревожный голос пополам с помехами.

Зато моя телепатия работала безупречно:

— На вышке два трупа, вроде не успели ничего передать.

Твою то мать! Хотел спросить, как так вообще вышло, но понял что смысла в этом никакого нет.

— Улететь можешь?

— Попробую.

— Не тяни, лети сразу!

— Я занял позицию, меня никто пока не заметил. Могу поддержать огнём.

— Если заметят в ближайшие пару минут — поддерживать огнём будет некого. Спрячь трупы как-нибудь и... создай видимость что всё нормально.

— Принял... ах, чёрт, дрон летит. Помашу ему рукой

Мы уже успели пройти внутрь, когда рация генерала зашипела. Гарнитурой он не пользовался, но мы были глубоковато внизу, помехи значительные.

Он сорвал устройство с разгрузки и передал ближайшему солдату:

— Боец, пулей наверх и узнай, какого хрена происходит.

Допустить такого я не мог...

Вот только что делать? Начать рубить всех направо и налево? В хранилище никого не было, но вот дверь охраняли двое с короткими автоматами. Один выстрел и сюда сбежится весь лагерь.

Успею ли я убить их раньше, чем кто-то нажмёт на курок?

Мана отправилась в рацию в руках бойца, чтобы поджарить электронную начинку.

Может это даст мне хотя бы одну лишнюю минутку?

Пусть он поймёт что дело не ладно уже после минуты бесплодных попыток что-то услышать.

Но, я перестарался. Рация вспыхнула ярким огнём неестественного ярко-красного цвета, из задней панели выбивался буквально поток. Вместе с белым и серым дымом, всё вперемешку.

Литий-ионный аккумулятор, как же я мог о тебе забыть! Ведь не на святой силе работает передатчик, а на вполне нормальной электроэнергии из батареек.

— Тебя раскрыли, улетай! — быстро передал я сообщение Киму, доставая из сумки-руки меч.

Пока правый боец крича пытался прийти в себя и тряс обожжённой рукой, по левому сверху вниз ударило лезвие.

Классная подготовка у ребят, он даже успел заблокировать мой удар автоматом!

Вот только Мрак-1 даже в разобранном виде не был обычным мечом, столкновение металла с металлом крайне неприятно отдало вибрацией в рукоять, но меч гораздо тяжелее, чем того ожидал боец.

Особенно тяжёлым был его кончик, который ещё и разгонялся телекинезом.