– Понял.
– здорово что он не стал уточнять, писал ли он там всякий бред, или только бот этим будет заниматься. Короткий сеанс связи потребовал целых 19 единицы пси.

А вот такое же послание Деоксу обошлось уже в 28, Марку - во все 43. Зарабатывать истощение я не особенно хотел, потому пока остановился. С другими членами безымянного братства свяжусь немного позже. Вряд ли они бросятся к электронным устройствам сразу после возвращения, а за пару-тройку часов я успею восстановиться.

Энергия пси вообще восстанавливалась довольно интересным образом. Если ману можно было воспринимать как нечто почти материальное, такая синенькая жидкость, заполняющая свой столбик в очередной компьютерной игре, то изменения в Пси были совершенно о другом. При высоких значениях мои мысли были как будто чётче, яснее. При более низких, напротив - здорово путались и спотыкались.

Возникало ощущение, что воздействуя на сущности в плане мыслей я как будто отчасти "мнусь" и "загрязняюсь" об них, а затем нуждаюсь в каком-то времени чтобы восстановиться и очиститься. Название особенности, Клетка Разума, в этой перспективе обретала некоторый смысл - я бы назвал её скафандром разума. Нечто твёрдое и крепкое, которое позволяет меньше страдать самому, когда воздействуешь на другое.

Интуитивно я также ощущал, что чем я "больше" как разум, тем больше могу выносить. Это напоминало физический мир, скорость и точность моего мышления - ловкость, крепость клетки разума - броня, крепость намерений - сила. Последнее, кстати, граничило с планом Воли.

Интересно было и то, сколько я потратил на каждый сеанс. С Ленкой я мог общаться почти бесплатно, с Рюу - дороже, с Деоксом и Марком - ещё дороже. Притом Киото значительно дальше от меня, чем Марсель и Люблин вместе взятые. Похоже, расстояния играют не самую большую роль, а дело скорее в степени знакомства.

Ну, так или иначе, предупредил всех кого смог. Теперь нужно разбираться дальше.

Мы ездили по городу кругами, несколько раз останавливались в случайных местах на 10-15 минут.

Конспирация! Наблюдать уровень подготовки моей жены было очень приятно. Хорошо она всё продумала.

Разве что водит машину всё ещё с трудом и с нервами. Говорить за рулём ей было не легко. В других обстоятельствах мы бы, наверное, лучше остановились и обсудили всё спокойно, но если действует именно так - значит есть на это причины.

– Короче, есть подозрение...
– продолжила она. И затихла, направив всё внимание на светофор.

Я дождался, пока она закончит свой манёвр и мягко проговорил:

– Подозрение...?

– А? Да, подозрение. Мы думаем что за нами уже следят.

– Кто?

– Не знаю, просто решили исходить из худшего.

– Видели какие-то признаки слежки?

– Четыре телефона отследили... Никита сказал что через базовые станции ставят какие-то программы, которые он нашёл. И Чернов ещё...

Снова пауза. Нет, так не возможно разговаривать.

– Ты куда? Ты что делаешь?
– прямо на светофоре я вышел из машины и обошёл её.

Услужливо открыл жене дверь и елейным тоном произнёс:

– Пересаживайся на пассажирское, милая. Практикой вождения займёмся потом.

Она насупилась, но подчинилась.

– Только едь аккуратно! Это же незнакомая тебе машина, не гони!

– Я буду стараться ехать как ты. А незнакомая машина - справлюсь. Что дальше по плану?

Она сказала мне адрес следующей остановки, а затем и следующей. На ней нас должны ждать.

– Короче, Чернов говорит что пришли какие-то странные люди и начали рыться в данных полиции. Даже в старых бумажных архивах.

– Куда пришли? В его захудалый участок?

– Нет, конечно. Куда-то там в что-то центральное. Но об этом вся полиция гудит.

– Странно, почему гудит? Неужели у них такое - большая редкость?

– Наверное потому, что эти люди не говорят по-русски и прилетели чёрт пойми откуда. С переводчиками.

Ну, привет, мой спокойный отпуск на Земле.

Стоит отдать Ленке должное, как она ни была удивлена отсутствием у меня живой руки, не обрушилась на меня с выяснениями, пока не объяснила всё о возможной опасности.

А затем, конечно, состоялся долгий разговор о том, что отказаться от миссий я никак не могу, удержать меня на земле - не получится, живую руку мы обязательно отрастим, а новый имплант даёт мне некоторые преимущества.

И хотя сказать по делу ей было больше нечего - я явственно видел, что не убедил.