Встали друг на против друга. Я собрался и смотрю без толики страха. Нужно все отпустить и постараться не только махать в сторону опытного воина, но и думать. Человек выделился из животного мира уж явно не благодаря своим физическим данным, но умом.

Замах! И я чуть одергиваюсь, выставляя палку в направлении предполагаемого удара. Но это Никей так раздергивает меня, только имитируя удары. В эту игру можно играть вдвоем. Я так же показываю удар по ногам, но сам, вторым концом черенка пытаюсь задеть раненное плечо воина. И плевать, что он раненый, сам захотел. Но Ником успевает сделать шаг в сторону, при этом ударяя меня в живот.

Неприятно отхватывать, но били меня не сильно, скорее обидно. Может, и не унизить желают, а чему-то научить? Хотя, скорее всего, проверяют мою подготовку.

Тренировка по принуждению продолжалась еще с минут двадцать, в ходе которых я получил по ногам, раз так десять, по спине разок, не остались без внимания и другие части моего тела. Я так же достал Никея, целых три раза. И что интересно — мне понравилось! Не удары получать, а учиться удары отвешивать. И, уверен, из меня мог бы получиться неплохой боец на палках через годик-другой.

Севия в это время смотрела с большим интересом, так и не приступив к другой работе, пока моя тренировка не закончилась.

— Шва [второй]! — сказал Ником, развернулся и отправился к Норею, который так же перестал копать землю под грядку и наблюдал за моими боями.

— После потренируетесь! — прокричал я, жестами подзывая Никея и Норея.

По моим планам, на сегодня было два занятия. Еще вчера сбор урожая с огорода, прежде всего картофеля, помидоров, капусты и моркови, рассматривался в среднесрочной перспективе. Но теперь, когда есть несколько пар свободных рук, решил, что можно и это начать делать. Дело в том, что, собрав капусту, которая, впрочем, могла еще расти, но зайцы ночью потрепали, несмотря на забор, необходимо начать и ее обработку. Думал квасить. Подобные занятия могли занять два-три дня, чего я не мог ранее себе позволить.

Теперь же, когда подготовлено две больших грядки, куда я посажу зелень, редиску и, опять же, морковь, нужно задумываться и о большем. У каждой хозяйки, если есть дача, тем более в деревне, семян разных всегда не менее, чем в небольшом магазине. Так что с этим проблем не было. А вот то, что нынче весна, и нужно, несмотря на изобилие, озаботиться продовольственной безопасностью — факт.

Показав, что именно я предлагаю делать, пошел в сарай, к трактору.

Что творилось в голове аборигенов, когда я выехал на тракторе, не знаю, но Севия спряталась за спину воина. Минитрактор чихал и пыхтел, трижды заглох, но пер к реке. Ни разу я не тракторист, но с этой техникой постепенно разбирался, благо пару рычагов, да руль. Методом пробного тыка я худо-бедно разобрался и, с помощью Норея, прикрепив плуг, стал распахивать незанятые под огород земли, полностью осваивая пространство до обрыва к реке. Получалось так себе, кривовато, ходя плуг отлично подымал пласты, насколько я могу в этом разбираться.

До обеда так и пахал. После сменил плуг на диски и поехал, подпрыгивая и матерясь, по своей вспашке. Как бы то ни было, но получалось. До вечера уже почти все намеченные площади были спаханы, а это может только чуть меньше, чем полтора гектара. Уверенный пользователь трактора, наверное, смог бы сделать больше, но я гордился собой.

С обедом не пришлось заморачиваться, плова было еще достаточно. А вот на немые вопросы о десерте, которым вчера было варенье, я покачал головой. Не стоит тратить стратегический продукт. Варенье — это что? Правильно! Самогон. И змеевик я видел. Бывшие хозяева, видимо, давно не гнали своего продукта, но части от кустарного аппарата имели, как и в каждом уважаемом деревенском хозяйстве. Соберу агрегат, приспособлю кастрюли. Как гнать, знаю. Бабушка, спасибо тебе еще одно! Бабулю бы сюда, вот она за неделю и самогона нагнала и поля засеяла, да зайцев с волками в одной вахте заставила охранять добро.

— М-да! — произнес я, почуяв необычайно специфический аромат от своего тела.

Погода стояла теплая, как для весны, а я все бегаю, на месте не стою, да тренировка, а бак в летнем душе почти полный. Ранее даже не задумывался, что помыться бы не мешало. А сейчас нужно ведерко воды накипятить, да добавить в бак с водой. И нормально будет, тепленько.

— Хлеб! — Севия появилась неожиданно, что я даже схватился за кобуру.

— Глеб! Г-г леб, — попытался я поставить правильное произношение имя.

— Глеб, да! — сказала девушка и… схватила меня за…

Наверняка, мои глаза были выпучены, вид растерянный и вороватый. Голова бегала в поисках подглядывальщиков. Не ожидал такого и что делать, не понимаю. Хочется развернуть ее, да…

Девушка была ни живой ни мертвой, что еще больше придавало несуразности положения. Она начала спускаться на колени, когда я поднял черновласку.

— Не так, пока не так, — сказал я и поцеловал Севию.

Начиная медленно, но уверенно исследовать ее тело, поглаживать грудь и спускаться все ниже, я слышал, как тяжело дышала девушка, как вздымалась ее грудь, еще больше прижимаясь ко мне. Разум затуманивался и я уже не думал о том, что секс с аборигенкой может негативно сказаться на моей судьбе, по крайне мере, пока не разберусь с морально-этическими нормами поведения. Но она же первая начала.

Я повернул ее и нагнул, Севия уперлась руками в угол дома, где она и подкараулила меня. Когда я стал поглаживать ягодицы, девушка стала постанывать, чем сметала мне крышу, словно ураганом.

— Нон! Нон! Руда, нон, [нет, нет, кровь, нет] — закричала Севия, ее глаза моментально налились влагой.

Я отпрянул.

— Хлясь! — звонкая пощечина обожгла мою левую щеку.

А потом она убежала, даже не одернув задранную рубашку.

— Охренеть! Сама же начала! — сказал я и достал пистолет, загоняя патрон в патронник.