Вдруг всех воинов ослепил луч… Солнца?

— Боги, что это? — спросил Снор, протирая глаза.

Никто не отвечал, все занимались тем же, чем и племянник главы рода, приводили глаза в порядок, чтобы рассмотреть происходящее на реке.

— Монстр! — с ужасом сказал самый молодой воин из звезды Тарка, бывший двоюродным братом старшего воина.

— Что? Это же плоты воинов, которые отправились в поход! А где лодки? И что за чудище тянет все эти плоты с воинами? — Снор был растерян.

Еще можно было попробовать быстро сесть в лодки и обнаружить себя. Но то, что Снор был шокирован увиденным, не позволяло это сделать. Другим же было все равно на задание Снора, они только его сопровождение и охрана. Но приказу подчинились бы, как представителю главы рода. Скажет, так и поплывут, даже в пасть к чудищу. И как же хорошо, что он не говорит!

— В-з-з-у-у! — в почти что идеальной ранее тишине, что была до появления всех странностей, раздался ужасный, громкий звук.

Снор, да и все остальные, несмотря на то, что только что были готовы исполнить любой приказ, сели на корточки и зажали ладонями уши. Теперь время, на то, чтобы стащить лодки в реку не было. Ну а те, кто плыл при помощи рычащего чудища, не посчитали нужным приставать к берегу, или они это не могли сделать вовсе. Да двигалась процессия слишком быстро.

— Мы пропустили! Я не выполнил задание! Почему молчите? — распылялся Снор, вымещая свой промах на воинах.

— Мы тебя проводили, охраняли, были готовы плыть, хоть в пасть к чудищу. Приказа не было! — отметал все обвинения Тарк.

— А кто мог подумать, что Рыкей поведет воинов ночью? Редко кто плавает в ночи! — искал оправдания Снор. — И это чудище!.. Я никак не мог выполнить поручение.

Снор сокрушался, но проявлял нервозность лишь он один.

«Вот и хорошо, что проплыли! Парни разберутся, когда прибудут в селение, может и труса изворотливого, Морвага, на копье насадят», — думал Тарк, при этом поддакивая Снору.

Глава 20

Что можно было сделать? Высадиться за километр до главного селения, одновременно зайти с двух сторон, полностью окружить поселение и все. Можно спокойно заходить и всех, кто с оружием, убивать. Громкоговоритель на катере озвучит такое требование. Ну а, чтобы ошеломить, пустить салют. По мне, так отличный был бы план.

Нет. Мы идем на пролом. Во-первых, высаживаемся у обрыва. Тратим время на то, чтобы подогнать плоты чуть поближе. Воины спрыгивают в воду и тем самым пребывают не только в холоде, но и мочат свои шкуры, от чего те становятся тяжелыми, и это затрудняет манёвренность в бою.

Во-вторых, происходит построение у обрыва. Может строем и нужно атаковать, но тут, на чаше весов неожиданность и правильность атаки. Как мне кажется, неожиданность перевешивает.

Никогда не любил людей, которые в своем бездействии осуждают поступки других. Критикуешь? Сделай лучше! Пусть в данном случае не такая ситуация, мне не предоставляется возможность управлять боем, но… Я и есть бой! Я могу! Я не трус! Пусть видят мое безрассудство! Я уже мертв, а что мертво, умереть не может!

Накачка не так, чтобы помогла, но чуть поубавила страхи.

— Посланник! — кричал Рыкей и я не сразу понял, что это зовут меня. — Жрец!

— Что? — отозвался я.

Я все еще находился на катере, как, впрочем, и Никей со звездой Вара.

— Мы выступаем! Тебя ждут! — с недоумением в голосе сказал Никей и я, нехотя, спрыгнул в воду.

Следом спрыгнул воин со звезды Вара, отряженный в мои «салютоносцы». Как же все нелепо, не организованно!

— Почему мы не бьем врага? — спросил я у Никея.

— Даем время, чтобы воины-предатели изготовились! — спокойно отвечал наставник воинов.

Стою на асфальте я в лыжи обутый, то ли лыжи не едут, то ли я долбанутый. Зачем давать противнику изготовиться? Этот вопрос я и задал Никею, когда уже удалялся от катера. Полностью ответ не услышал, так как Никей пока оставался на катере, чтобы довести до противника, через громкоговоритель, наши требования. Но и те слова, что донеслись до моих ушей, заставили менее скептически относиться к решению о даровании времени противнику.

Морвага и его воинов вынуждали принять бой, а не прятаться в своих хижинах. Теперь он вынужден биться. И почему вынужден? Я не особо понял. Во всякого рода кодексы чести верится с трудом. Да, буси-до, или рыцарские правила, все это в той или иной степени было и, вероятно, даже в покинутом мной будущем имело место. Но чаще всего побеждает суровый рационализм. Если спрятаться за спины женщин, рационально, то многие так и поступят, к сожалению. Хотелось бы жить в мире, где правила войны соблюдаются неукоснительно.