– Я ведь обещал, что не обижу тебя и не позволю это сделать кому бы то ни было, – я снова подался вперед, легонько касаясь ее губ.

– Знаю, – чуть шире улыбнулась Ка’риш. – А в твоем людском мире многоженство много где считалось в порядке вещей?

– У многих народов это было частью культуры, – кивнул я. – Конечно, хватало и тех, кто это порицал, но основной вклад в распространение моногамии внесло пришествие Христианства.

– Христианства? – не понимающе спросила ламия.

– Религия, – пояснил я. – Вера в единого бога, творца всего сущего. Христиане верят, что он создал людей и всех остальных живых существ. А так же небо, землю и все то бессчетное количество звезд, что зажигаются на ночном небе... И самое интересное, что они оказались правы. Даже боги, которым многие молились ранее, оказались его детьми.

– Как необычно, – с искренним интересом произнесла девушка. – Было бы интересно побывать в твоем мире, посмотреть на его уклад.

Я улыбнулся:

– Окажись мы сейчас там, нас бы попытались убить.

– Почему? – удивилась ламия.

– В том мире нет никого кроме людей, – пояснил я. – И по их меркам мы чудовища, что обитали лишь в древних преданиях. И в тех старых легендах они никогда не были положительными героями. Так что реакция была бы однозначной.

– А если бы я превратила нас в людей? – спросила Ка’риш.

– Тогда наверное можно было бы... но знаешь, я вот думаю в моем мире не было магов или колдунов, в местном понимании. И, возможно, причина в том, что в том мире сама магия в местном ее понимании не существует. Так что все равно может не получиться.

– Ты зануда, – вздохнула девушка.

– Я не специально, – улыбнулся я и, решая сменить тему, сам задал вопрос: – Ты говорила, что этот мир похож на твой старый, но в то же время сильно от него отличается. Можешь рассказать мне больше?

Ламия кивнула, начала свое повествование:

– Начать, пожалуй, стоит с того, что те, кого мы привыкли даже не причислять к разумным, здесь имеют свои города и даже государства. Те же драконы, которых принято считать чудовищами, убийцами и одиночками, здесь построили целую империю, в которой смогли добиться относительного процветания для проживающих на ее территории народов.

– Подожди, – перебил я свою подругу. – Но разве все это не касается только цветных драконов? Насколько я помню металлические драконы никогда не были погрязшими в пороках чудовищами.

– А здесь нету драконов с чешуей цвета металла, – улыбнулась ламия. – И оттого еще более удивительно, что люди и кобольды пользуются с ними равным положением. Возможно, это отчасти потому, что последние здесь являются плодом союза людей и драконов, и в отличие от своих сородичей с моей родины, где они пусть и считаются далекими потомками драконов, но все же являются примитивными дикарями, здесь они сильнейшие из магов. Они крупнее, и значительно превосходят по интеллекту не только своих сородичей из другого мира, но и большинство местных народов. Большей частью они проживают на территории империи, но есть и самостоятельные княжества.

– Получается кобольды такие же полукровки, как тролкины? – уточнил я.

Ка’риш снова кивнула:

– Но почему именно союз людей и драконов дает такое исключение из правил никто сказать не может. Есть предположение, что тролкины это проклятие наложенное богами на народы, призванное не допустить их вырождения. В пользу этого говорит тот факт что большинство из них не способны не способны дать потомства, по крайней мере с представителями не своего вида. Но случаются и исключения, обладающие могучим телосложением и чуть ли не эльфийской красотой. Волхвы склонны это так же толковать как волю богов, что делают исключение для тех смертных что смогли заслужить их благосклонность. Но так ли оно на самом деле никто сказать не может.

– «Да уж действительно интересно тут все устроено» – а что насчет гоблинов? – вслух спросил я. – Лара помнится удивилась встретив их в тех землях.

– Да, – снова согласилась ламия. – В тех краях живут поимущественно орки. Гоблины же заняли земли на самом западе и идти до них не один месяц. Да и то, что она поведала характерно, как раз для гоблинов нашего старого мира, где они мало чем отличаются от мелких стайных хищников. Но живущие здесь смогли обуздать свою тягу к насилию, и даже смогли построить подобие пусть и примитивной, но все же цивилизации. С ними даже торгуют и более того ты еще сможешь встретить путешественников и наемников из их числа.

– Из всего услышанного это пока наименее удивительно, – улыбнулся я. – Знаешь я тут вспомнил что среди нападавших на острог было не мало ламий. Княжества орков в тех краях граничат с их землями?

– Нет, – отрицательно покачала головой ламия. – Точнее, не совсем. Крупные поселения и обширные владения ламий существуют только на другом континенте, где мы с Ларой еще не успели побывать. Здесь же они живут небольшими племенами или представлены группами наемников. Но у меня не получилось завязать с ними тесного знакомства, наш вид слишком хорошо чувствует друг друга, а я ношу в себе скверну бездны. Так что я являюсь чудовищем даже для собственного вида, – грустная улыбка отобразилась на ее лице. – Скажи, а ты бы хотел вернуться назад, к людям? К своей семье? Ты ведь наверняка скучаешь по ним?