Кобольда понимающе закивал:

– Скажите мне юноша, что вы действительно ничего не помните до того, как эти милые дамы спасли вас?

– Я не помню как попал в плен и что происходило, пока я находился в нем, если вы об этом, – ответил я.

– На вас остались шрамы? – участливо поинтересовался ящер.

– Когда мы его обнаружили, на нем живого места не было, – ответила за меня ламия. – Местами с него даже кожу содрали.

Кобольд перевел взгляд на Ка’риш:

– Значит его пытали, возможно ставили опыты, и скорее воздействовали на разум магией, это объясняет потерю памяти, – взгляд желтых бусин снова перешел ко мне: – А также то, что вы знаете общий язык. Возможно у вас что-то пытались выведать. Кем вы были у себя на родине?

– Воеводой, – не стал лукавить я и, замолчав, попытался вспомнить знал-ли я действительно что-то важное хоть в одной из своих прошлых жизней, но ничего. Единственное, что во мне могло быть уникального это опыт ведения боевых действий. – Боюсь, я не знаю какую ценность могу представлять здесь, в отрыве от своего народа.

Кобольд поднялся с кресла, делая пару шагов вдоль большого окна:

– Думаю, вы все же немного лукавите, – медленно проговорил ящер и, повернувшись в мою сторону, добавил: – Я ведь в курсе, что ваша троица родилась за пределами этого мира. Но если появление ваших спутниц здесь все же скорее элемент случайных стечений обстоятельств, то ваше очевидно кому-то было нужно. И мне бы хотелось понять зачем.

Я бросил короткий взгляд на своих спутниц – «Могли бы и предупредить, что он в курсе наших маленьких секретов. Вот только кем был хан Куджи он знать пока еще не мог. Что-ж, возможно лучшего повода полностью открыться может и не представиться, по крайней мере, не вызвав при этом лишних вопросов» – я вздохнул, решив позволить себе начать издалека:

– Скажите, я указал кивком на шкафы, вы сами записали все эти трактаты?

Если бы у ящера были брови, они бы сейчас поползли наверх. Не знаю, что его больше удивило, моя наглость или любознательность.

– Не все, – признался Михаил. – Но многие из тех, что вы можете тут наблюдать, некоторые правда еще не закончены, – ящер снова оскалился. – Вас что-то заинтересовало из моей коллекции?

Кажется князь был вовсе не против провести отвлеченную беседу.

– Довольно многое, если честно, – кивнув ответил я. – Мне бы хотелось больше узнать о живущих здесь народах и их обычаях и что такого особенно в северных княжествах, что им вы посвятили отдельную книгу. И что значит «прогрессивное обложение данью»?

– Приятно встретить столь любознательного молодца, – одобрительно кивнул кобольд. – Это означает, что чем состоятельнее человек или его владения тем больше он должен уплатить налог в казну. Согласитесь, нет смысла обирать до нитки тех, у кого и так взять нечего, в то время как зажиточные не пойдут по миру, уплатив соразмерно получаемой прибыли.

Я понимающе кивнул, соглашаясь с доводами князя, в то время как сам он увлеченно продолжал свои объяснения:

– Это позволяет наиболее бедным слоям граждан чувствовать заботу и защищенность со стороны империи, что в свою очередь гарантирует... – ящер осекся. – Вы что знаете язык древних? – спросил он уже на хорошо знакомом мне языке славян.

– Это письмена Русичей, – с жутким акцентом ответил я. В человеческом теле эта речь давалась мне легче. – Но да, эта письменность даже в мое время практически не использовалась, ее заменила кириллица.

Глаза ламии и дроу сделались круглыми от удивления, подавшись вперед обе девушки уставились на меня.

– Откуда? – прохрипел ящер, уперевшись руками на свой стол.

– Я хан Куджи, вождь печенежских орд, – ответил я так же пристально смотря в глаза ящерицы. – Большей частью наши народы воевали, хотя были и времена перемирий. Но пленившие это тело, не могли этого знать – потому что душа хана пришла в этот мир значительно позже, на пороге смерти этого тела, оно же ей в итоге и досталось.

Несколько секунд кобольд продолжал сверлить меня взглядом, после чего наконец опустился в свое кресло. Вид у ящерицы сделался уставшим.

– Получается опасения не напрасны, – после длительной паузы, снова на общем языке заговорил Михаил. – Дороги в наш мир снова открылись.

– Я бы не торопился с выводами, – я так же заговорил на общем, мысленно вздыхая с облегчением, говорить на нем в этом теле было значительно легче. – Расскажите, что за сведения доставил наш отряд?

Ящер снова поднялся из-за стола, доставая с одной полок небольшую книгу:

– Если вкратце, то некто пытается экспериментировать с перемещением в пространстве, – когтистая лапа продемонстрировала нам книжку без надписей, после чего опустила ее на стол. – И речь не только о путешествиях между государствами или городами. Двери пытаются открыть именно за пределы известного нам мира. И как я уже говорил это беспокоит не только меня, – кобольд выдержал длительную паузу. – Вы упомянули, что душа ваша заняла чужое тело, как вы сюда попали?

– Я умер, был убит во время штурма города, – ответил я.