Так они и сидели молча. Янара — глядя на труп, Рэн — глядя на Янару.

Выродки доложили, что телега готова. Подхватили тело и вынесли из кузницы.

— Пойдёте в склеп? — спросил Рэн.

Янара повернулась к нему. Её глаза наконец-то ожили, в них появилось удивление.

— Зачем?

— Попрощаться с мужем.

Ничего не ответив, она принялась заплетать косу. Пальцы не слушались и путались в волосах.

— Вы любили его? — вновь спросил Рэн.

— Разве кто-то женится по любви?

— Я женюсь по любви.

Янара покачала головой:

— Желаю вам счастья.

— Сейчас принесут воду из деревни. Кухари приготовят ужин. Оставайтесь.

Она встала со скамьи:

— Мне далеко ехать. Не хочу, чтобы от отца плохо пахло. — И накинула на плечи одеяло.

— Где ваши вещи? — спросил Рэн, поднимаясь. — Я помогу вам донести.

— У нас недавно случился пожар, — произнесла Янара, силясь завязать углы одеяла в узел на груди.

— Я знаю.

— В окно влетела огненная стрела и угодила в шкаф с одеждой. Вторая стрела попала моей служанке в плечо.

— Мне очень жаль, — сказал Рэн и подумал, как, должно быть, нелепо они выглядят. Один устроил пожар, вторая от него пострадала, а разговаривают так, словно делятся новостями.

— Было очень страшно.

— Представляю.

— Я думала, что мы сгорим, а сгорел мой отец.

— Мне очень жаль, — повторил Рэн. Отвёл руки Янары от одеяла и затянул узел. — У вас есть деньги?

— Нет.

— С вами едут слуги?

— У меня нет слуг. Были две служанки — теперь они не мои. Тем более что одна ранена.

— Я дам вам провожатых.

— Я не сбегу. — Янара опустила голову. — Скажите куда и когда прийти — я приду.

Рэн пальцем приподнял её подбородок:

— Я сам приеду.

Выйдя из кузницы, он дал двум сынам Стаи деньги, велел найти что-то тёплое: плащ или ещё одно одеяло. Приказал в первой же харчевне накормить вдову. И поднялся на крепостную стену.

Повозка выехала за ворота, прогромыхала по мосту. Немного проехав по колее, остановилась. Янара перебралась с облучка на телегу, легла рядом с отцом и укрылась одеялом с головой. Плачет… Один из сынов Стаи бросил поводья своего коня приятелю, забрался на облучок и стегнул лошадь вожжами. Та понуро побрела по выжженному полю.

Рэн переступил порог гостиной. В камине развели огонь, но каменное помещение без ковров и гобеленов не успело прогреться, в нём было холоднее, чем в поле. Видать, здесь нечасто принимали гостей.

За длинным столом сидели лорд Айвиль, лорд Мэрит и незнакомый Рэну человек городской наружности, одетый в шерстяную куртку со стоячим воротником и накидку из добротного сукна с круглой застёжкой под горлом. На соседнем стуле лежала шляпа с завязками. Если бы Рэну не доложили, что в замке гостит секретарь-нотарий, он бы и сам сообразил, что перед ним клерк.

Киаран кутался в меховой плащ и постукивал каблуками сапог по полу. Мэрит, облачённый в доспехи, неотрывно смотрел на гору поленьев перед очагом. Секретарь-нотарий потирал колени; его волнение было скорее радостным, чем тревожным.

При виде герцога присутствующие встали.

Рэн приказал вывести из зала секретаря-нотария, чем несказанно его огорчил. Разрешил лордам сесть и расположился в хозяйском кресле:

— Вот и встретились, лорд Мэрит.

Тот покачал головой:

— Ваши люди застали нас врасплох, а мои люди меня предали. Только поэтому вы греетесь у моего очага.

— Крепость не ваша. Её хозяин мёртв.

— Не хочу быть грубым, но… Не ваших ли рук дело?

— Не моих, — заверил Рэн. Положил ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. — Почему не сдали замок по первому требованию?

— Там, — Мэрит вялым кивком указал на окно, — под угловой башней склеп. В нём лежат все бывшие владельцы крепости. Среди них покоятся моя жена и мой единственный сын. — Лорд прочистил горло. — Я не хотел, чтобы ваши солдаты справляли нужду на их могилах.

— Что произошло с колодцем?

— Один говнюк сбросил горшки с известью. Мои люди не успели его найти. Если найдёте, скажите ему спасибо.

Рэн нахмурился. Так вот от кого прятался мечник без меча…

— Обитатели замка остались без воды. На что вы надеялись?

Мэрит пожал плечами:

— Ни на что. Я хотел умереть.

— А ваши люди хотели?

— Я надеялся умереть первым. — Мэрит провёл рукой по лицу. Пригладил русую бороду с проседью. — На флаг вымершего рода не цепляют ленту чужой славы. Флагшток бы сломали, а полотнище сожгли вместе со мной.