— Тише, тише, — ласково проговорила мать, умелыми движениями накладывая эластичный бинт. Она погладила девушку по всклокоченным волосам, оставила легкий поцелуй на виске и накрыла ее одеялом.

— Отдыхай, — распорядилась Сэнди.

Она собрала все медикаменты в аптечку и поднялась.

— Но от серьезного разговора вам не отвертеться, юная леди, — сказала она, заставив Джуди еще разок страдальчески заскулить. Попытка разжалобить женщину не удалась — ее взгляд сулил дочери все казни египетские, когда она будет в состоянии принять заслуженную кару.

Джуд ухватила миссис Дэвис за запястье.

— Посиди со мной, пожалуйста, — взмолилась она.

Сэнди тепло улыбнулась и опустилась на краешек кровати. Ее присутствие и родной запах действовали на беглянку успокаивающе. Она смежила веки, устроив голову на коленях матери.

Джуд хотелось расслабиться, но мешало желание отыскать какой-нибудь подвох, намек, что она снова обманута. Аромат гранатовых духов, кладбищенских роз или иные тревожные предзнаменования.

Никому нельзя доверять!

В ней не осталось и капли наивной веры. Даже прежде неоспоримые истины теперь требовали доказательств.

— Мам… — наконец нашлась Джуди, — а помнишь, как мы ездили в Берлингтон?

Вопрос показался девушке относительно невинным, но подходящим. Куда лучше, чем завалившись домой в таком виде, просить мать напомнить во сколько лет состоялся первый поход дочери к гинекологу. Или что-нибудь в таком духе.

Сэнди недоуменно подняла тонкие брови.

— Конечно, детка, — усмехнулась она, — как такое забыть? Мы взяли велосипеды напрокат, а ты свалилась в кусты и содрала все коленки.

Джуди сладко зевнула.

— Расскажи еще что-нибудь, — попросила она.

Голос матери убаюкал ее, но проснулась Джуди уже в одиночестве.

Она не знала, сколько времени провела в забытье, но боль в теле утихла, сделавшись далекой и приглушенной. Сэнди, наверное, тоже волшебница — ей известны какие-то особые чары, умиротворяющие и облегчающие физические страдания. Такая магия нравилась Джуд куда больше, чем всякие огненные сферы и зловещие зеркальные порталы.

Она позволила себе немного понежиться в постели, наслаждаясь уютной обстановкой своей старой комнаты.

Светлая мебель, шторы в цветочек и дурацкие плюшевые игрушки — каждый предмет здесь хранил отпечаток ее души.

Прежняя, нормальная жизнь, была нанизана прищепками на гирлянду из лампочек над рабочим столом: билеты в кино и на поезд, постеры фильмов и музыкальных групп, открытки и фотографии.

Поездка в Берлингтон, запечатленная еще до курьезного падения с велосипеда. Единственный поход с клубом скаутов, откуда Джуд вышвырнули за вопиющую безалаберность. Пикники с Сэнди и подружками-одноклассницами. Театральный кружок в старших классах. Джуди в нелепом выпускном платье, и в бакалаврской мантии. Вечеринка по случаю окончания магистратуры. Снимок на фоне собора Святого Луи.

Девушка бросила разглядывать свою «памятную доску» и резко села.

Она вдруг осознала, что среди разрозненных фрагментов прошлого не сохранилось никаких свидетельств присутствия Итана в ее жизни. Он словно… не существовал.

Но были книги! Должны были быть.

Она вытащила из-под кровати коробку, взявшись перебрать их, ведь помнила, что частенько забирала с острова «сувениры». Отыскав тот сборник произведений Эдгара По, Джуди выдохнула облегченно. Хорошо, что Сэнди его не выкинула. Скорее всего, она не знала, кто его подарил — иначе давно сожгла бы книгу на заднем дворе.

Джуд пролистнула страницы в поисках какого-нибудь послания, но, кроме нескольких строчек, аккуратно подчеркнутых карандашом, обратить внимание было не на что.

— Из той страны, где вечно сны, где чар высоких постоянство, — зачитала она, — Вне Времени и вне Пространства.

На последних словах голос сорвался. Девушка выругалась и брезгливо отшвырнула книгу в общую кучу. После недавних событий выделенная цитата звучала как форменное издевательство.

Говнюк, ты, Итан Уокер, — зло подумала она. Но на что она, в сущности, рассчитывала? Что парень спрячет в томик стихов пояснительную записку?

Или прощальное письмо?

«Извини, Джудс, я собираюсь отправиться бороздить лабиринты измерений. Сдались мне твои глупые чувства. Вообще-то мне плевать на тебя. Бывай!»

«Я бы тебя не бросил».

— Беспросветный мрак, — вздохнула она.

Джуд решила прибегнуть к действенному, надежному способу восполнить запасы своего оптимизма — поесть. Запахи, доносившиеся с кухни, порядочно дразнили ее опустевший желудок. И плевать, что ее ждет «неприятный разговор», обещанный Сэнди. Это — достойная расплата за кулинарные изыски матери.