Ее, дочь Верховной ведьмы, — добавила Джуд про себя, снова вернувшись мыслями к сведениям, полученным от Итана. Если он, конечно, сказал правду.

Девушке по-прежнему не давала покоя его осведомленность в этом вопросе. Итан десять лет невесть где пропадал, но при этом прекрасно разбирался во внутреннем устройстве закрытого, вроде как, сообщества. Не в луизианском же Ковене он торчал все время своего отсутствия, мило попивая чай с этими радикальными феминистками?

Откуда у него такие познания? Или он плел на ходу, а она слушала, развесив уши?

Рик долго размышлял над ответом.

— Ох, Джуд, — сказал он, — я хз, где эти ведьмы обретаются. Знал бы, попросил о помощи.

Серьезно? — удивилась девушка. Да он, выходит, в полном отчаянии!

— А Мэл говорила, почему ушла? — вырвалось у нее.

Джуди овладело любопытство: а в курсе ли Рикардо, кем на самом деле была его возлюбленная? Насколько важной фигурой в своем Ковене. А Джуди не сомневалась, что важной, раз Итан заострил на этом внимание.

Хватит, — осадила она себя.

Итану — или Натану — или как там его — нельзя верить. Как вообще можно полагаться на слова того, кто разгуливает в чужом обличье?

«Извини, но я не он».

«Шкурка».

Да кто ты, черт возьми, такой?

Ей страшно было развивать эту мысль, но девушка признавала: однажды ей все-таки придется узнать ответ на этот вопрос. И вряд ли он ей понравится.

Рик резко остановился и, задумавшись, Джуди врезалась в его спину.

— О… что это? — вдруг сказал он.

Огненный шар погас. Луч фонарика затрепетал и растворился в темноте, подступающей со всех сторон.

Девушка испуганно завертелась, различив позади себя какое-то движение. Когда она обернулась к другу, его уже не оказалось поблизости.

— Эй! — позвала Джуди, — Рик, если это шутка, то мне совсем не смешно. Выходи!

Фонарик не включался. Джуд взволнованно постучала корпусом по запястью, ведь так всегда делают в фильмах. Увы, киношное клише себя не оправдало.

Девушка выругалась себе под нос и достала телефон. В результате она увлеклась чтением сообщений, и даже слегка позабыла, в какой передряге очутилась.

В темноте. В одиночестве. По колено в траве, скорее всего, кишащей змеями.

Потрясающе!

«Вот тебе полезная информация: эта штука, приделанная к твоей цыплячьей шее, называется головой. Люди иногда используют ее, чтобы творить меньше глупостей».

«Джудс?»

«Ты так хотела со мной поговорить. Передумала?»

«Если тебе надоест страдать херней, просто дай знать. Я отправлю Камилу выуживать тебя из желудка аллигатора».

«Джудит, черт возьми…»

Последнее сообщение пришло не полностью — часть очередной желчной реплики затерялась по пути.

Стоя в темноте среди болота, Джуд была предельно близка к тому, чтобы плюнуть на гордость и попросить Итана о помощи. Пусть пришлет свою мерзкую Камилу, кого угодно, да хоть всю адскую рать.

Но связи не было.

Впору было сесть в траву и горько заплакать, но… змеи.

— Эм… Папа Легба? — неуверенно начала девушка, — не знаю, помогаете ли вы белым, но… если вы где-то тут, не будете ли так любезны подсказать, в каком направлении мне нужно пойти, чтобы куда-нибудь выйти?

Сказав это, Джуди почувствовала себя чертовой Алисой в стране чудес.

Она не сильно рассчитывала на помощь загадочного духа, потому спешно ободрила себя: она сама справится. Всегда справлялась.

Джуд пошла вперед, подсвечивая траву фонариком телефона. Продвигалась девушка со скоростью черепахи, вынужденная все время делать короткие остановки. Выбора не было: трепещущие тени, отбрасываемые травинками в тусклом луче, казались Джуди поползновениями скользких гадов, населяющих эти места. Она долго и внимательно приглядывалась, прежде чем сделать следующий шаг.

Наконец Джуд улыбнулась удача: она приметила теплый свет, едва различимый за густой листвой. Ускорившись, она обнаружила, что его источником является небольшая лампа накаливания, освещающая крыльцо обветшалой лачуги.

Стараясь не задумываться о том, откуда здесь было взяться чьему-то жилищу, девушка поднялась по скрипучим ступенькам и постучала в дверь.

— Заблудилась? — раздалось у нее за спиной.

Джуди до скрежета стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть. Пусть ее нервы и были напряжены до предела, но ей не хотелось превращаться в трусливую героиню ужастиков, орущую от каждого шороха.