– Пусть полки нам повесит! – тут же оживился папа.

– А вдруг наш дом – живой? – спросила Алька. – И это его недовольный рык? Или урчание желудка.

Я посмотрела на неё тёплым сестринским взглядом «ты что, совсем уже, да?».

– Заткнись! Заткнись! Заткнись! – опять закричал Саша.

И вдруг повисла тишина. Она была такой сладкой, что даже заложило уши. А потом в открытое окно стала слышна улица: шум шоссе, далёкие сирены скорой помощи, крики китов. Санёк обвёл нас взглядом победителя и явно ждал благодарности.

– Десять тридцать утра, – папа посмотрел на часы, – для обеда ещё рано. Что-то не так.

Через полчаса тишины мы снарядились на двадцать первый в экспедицию.

Человек с дрелью открыл нам сразу и даже не удивился.

– Антон, – он положил инструмент на специальный дрелильный столик со специальной серебристой подставкой и протянул руку.

– Подпишите петицию о запрете ремонтных работ в зимнее, весеннее, а также летнее время года, – сказала Лила.

– Я изобрёл глушитель, – Саша достал из кармана нечто, похожее на комок изоленты.

– Может, вам сверлить через подушку? – спросила Аля, и все посмотрели на неё моим тёплым сестринским взглядом.

– Вот, – сказал папа. – SuperPuperSilentPlusDrill-2022. Новейшая японская разработка. Первая в мире бесшумная дрель! Сам испытывал. Подарок!

– Ребята! – улыбнулся Антон. – Ничего не надо. Я закончил!

И он жестом пригласил нас внутрь.

– У вас всё в порядке? – на лестничной клетке топталась тётя Вася КГБ. – До часу дня далеко, а вы уже не сверлите.

– Проходите-проходите, – ещё шире улыбнулся Антон.

В квартире двести сорок было как в музее. Соседи в полной тишине ручейком текли в её двери. Картины, скульптуры, столы, стулья, диваны, лампы, какие-то совсем непонятные штуки – и всё из гвоздей. А в гостиной – портрет очень красивой и грустной девушки, выполненный из миллиарда дырочек, просверленных в стене. Человек с дрелью посмотрел на него и стал таким же грустным.

– Ну точно, – пробормотала сбоку мама тоном «я была права». – Антон, – сказала она уже другим тоном, рабочим и мягким, – если вы захотите с кем-то поговорить…

Антон заворожённо повернулся на её голос, как ребёнок на дудку крысолова [18] . Три сеанса спустя грусть у него как рукой сняло. Человек с дрелью, как и миллиардер Чудинов, стал искренним поклонником моей мамы и согласился сменить сферу деятельности.

Теперь в нашем доме тишина: мама устроила Антона переворачивателем пингвинов на исследовательскую станцию в Антарктике.

Дело в том, что пингвины очень любопытные. Когда вертолёт садится или взлетает, сбегаются посмотреть. Поток воздуха от лопастей опрокидывает их на спины. Пингвины обтекаемые и неуклюжие. Сами встать не могут. Так и лежали бы, если б не Антон.

Наш экс-дрелист ходит теперь среди вечных льдов и переворачивает бедных покатых пухлых птиц. Это, между прочим, очень редкая профессия. Переворачивателей пингвинов на Земле всего два: Антон и бывший трубач Слонин из первого подъезда, сто девятая квартира. Ему тоже мама помогла.

Скажите, «кинижка» – отличное слово? Сама придумала! Здорово, правда? Оно означает среднее между книжкой и кинишком. Любопытную историю, про которую можно и рассказ написать, и фильм снять.

Вот, например, недавно случилась у нас в доме кинижка.

Иду я из школы, руки от игры в снежки в красные клешни превратились. С шарфом Гриффиндора отлично бы сочетались, жаль, его Саша носит. Зато к цветам Слизерина мои губы сейчас подходят [19] . В центре двора сидит мужчина. Вокруг женщины охают. Тётя Вася КГБ мне шепчет:

– Это Пупков из восемьдесят второй. Семнадцать лет назад вышел покурить [20] и пропал без вести.

– Не покурить, а мусор вынести, – поправила её старушка Валя. Её красные волосы выбились из-под беретки.

– Дорогая, хоть у вас и отменная память, но ходил он в магазин! – заспорила старушка Варя. Её фиолетовые волосы были убраны под элегантную шляпку с вуалью.

– Любу Бигуди позовите! – волновалась Кирюшина мама.

Тётя Люба всегда в бигудях и домашнем халате. Вот и сейчас она выбежала из подъезда с причёской, похожей на штабеля катушек с разноцветными нитками:

– Вернулся! Боренька! Живой!