— Но я не хочу кормить тебя с дочкой чем попало.

— Ты меня вообще слышишь? При чём здесь это? Почему-то жена Руслана спокойно вкладывается в две тысячи, закупаясь на бакалеи!

— Но Руслан сам отвозит туда жену, а я не смогу тащить пакеты через весь город с тремя пересадками.

— А, так я ещё и виноват! Ну ты и зажралась! И это в прямом смысле слова. Опять жрёшь как не в себя! Тебе самой не противно?

Тут на кухню тихо вошла Алина, но услышав крик своего отца, нерешительно замерла. Я постаралась незаметно дать дочке понять, чтобы она пока посидела в своей комнате, но Ваня обратил на неё внимание.

— О, ещё одна мадам нарисовалась. Лично я до сих пор не понимаю, с какой это радости мы оплачиваем ей занятия теннисом. Что это даст? Фигня какая-то! У всех дети ходят на танцы, занимаются музыкой или чем-то полезным, а эта палкой тупо махает! А ну открой электронный дневник, сейчас посмотрим, как ты там учишься.

Алина кивнула и побежала в свою комнату, а я недовольно посмотрела на мужа, который совсем разошёлся.

— Ваня, не надо на неё кричать. Ты её пугаешь.

— Какие мы пуганные! Я теперь ещё и плохой? Так ребёнок и должен бояться отца! Он должен его уважать!

— Уважение и страх — это две совершенно разные вещи.

— Ты меня ещё поучи! Сама толком ничего не добилась, только жрёшь днями на пролёт и дочку такой же хочешь сделать!

Очередная неожиданная вспышка агрессии заставила меня замолчать и уйти в спальню. Почему Ваня ведёт себя со мной так грубо? Чем я это заслужила? Я же не толстая, просто чуть в теле, да и внешность у меня для моего возраста очень даже хорошая, на меня и мужчины часто засматриваются, а он… Не понимаю! И как это я ничего не добилась? Он говорит так, словно я не работаю и целыми днями валяюсь на диване, ничего не делая и деградируя. Как же я уже от всего устала!

Переборов порыв дать волю слезам, я похлопала себя по щекам, успокаиваясь, и вернулась к мужу, чтобы убедиться, что он не перегнёт палку с Алиной, а то он сейчас в таком состоянии, что от него можно ждать всё что угодно.

Но мне и представить было страшно, что будет дальше, если Ваня уже позволяет себе такое ужасное отношение ко мне. Он словно на меня озлобился, а может, и разлюбил.

Карина

Я несчастлива в браке — вот какая мысль не уходила из моей головы, настойчиво повторяясь раз за разом, заставляя меня чувствовать себя опустошённой.

Нет, в начале наших с Ваней отношений, да и в первые годы брака, всё было чудесно, мы разговаривали, поддерживали друг-друга, ходили вместе гулять, не экономили на подарках и признаниях в любви, а потом что-то стало меняться. Ваня всё меньше уделял мне времени и предпочитал отсиживаться на выходных дома, ссылаясь на усталость, при этом как-то незаметно все хозяйственные хлопоты опустились на мои плечи. Да и общий семейный бюджет перестал быть общим, моя зарплата — это моя зарплата, его зарплата — это его зарплата, и каждый сам удовлетворяет свои нужды. Ваня очень редко давал мне деньги на продукты, при этом часто ругался за расточительство, считая меня неэкономной. Мне даже нельзя было купить какой-то новый крем или сыворотку для лица, чтобы не услышать его возмущённое ворчание. Единственное, на что мы копили вместе, так это на мою машину.

Что сказать, со временем между нами пропала искра, но я поначалу не хотела ничего менять. Думала, а зачем? Мы ведь не так плохо живём, лучше, чем другие. Да и с Ваней нас много чего связывает, как хорошего, так и плохого.

И у меня нередко появлялась мысль, что мне и уйти некуда. Куда я пристрою себя с ребёнком на руках, если предстоит разъехаться и продать квартиру? В однушку к родителям? Да и как я буду жить одна, всё-таки я привыкла к мужчине. А потом я вообще даже перестала думать о возможности расстаться с мужем, посчитав, что у нас просто кризис в отношениях, через который проходят все семейный пары, и надо только подождать. Но мне уже тридцать семь, а кризис всё не заканчивается и не заканчивается.

И как же я устала постоянно пребывать в напряжении! Постоянно всё тянуть на себе, боясь попросить денег у мужа. Вы только подумайте, я боюсь обратиться за помощью к мужчине, которого сама выбрала и которого люблю. Если вообще осталась любовь, а не привычка быть с ним рядом. А чего же я хочу сейчас? Любви?

Бабе почти под сорок, а она задумалась о любви. Как же это глупо! Как будто мне больше нечем забить себе голову, кроме как такой ерундой.

— Почему же вы думаете, что недостойны любви? — спокойно спросил Владислав Николаевич, смотря на меня внимательным взглядом добрых, невероятно красивых тёмно-карих глаз.

— Почему я недостойна любви? — тихо повторила за ним, смущённо сцепив руки в замок, до сих пор не веря, что я решилась прийти на приём к психологу.

Нет, правда, я и сама не понимаю, как меня угораздило оказаться на приёме у Владислава Николаевича, ещё и всё-всё ему рассказать, словно во мне провернули какой-то краник, не позволявший мне что-либо утаить от этого располагающего к себе мужчины. Наверное, я просто была уже на пределе и не знала, что мне делать, чтобы справиться со своими эмоциями и чувствами. Похоже, это не у нас с Ваней кризис в отношениях, а только у меня.