В шестнадцать лет, едва окончив школу, он пошел на машзавод — работать разметчиком. Его приставили учеником к опытному рабочему, тот целый день объяснял новичку, как пользоваться чертилкой, керном, рейсмусом. А на следующий день вызвал Сергея к себе начальник цеха.

— Такое дело, понимаешь. Не хватает у нас разметчиков. Твоего наставника Еременко мы во вторую смену перевели, придется тебе работать самостоятельно. Ничего, научишься. Ты же в школе отличником был, вот и учись работать сам. Что непонятно — спрашивай.

Пришлось Сергею доходить до всего своим умом. И научиться чертежи читать, и тяжелую деталь краном на разметочную плиту устанавливать и соображать, как ее разметить под очередную обработку. А если ошибался, взыскивали, несмотря на его шестнадцать. Ты же в школе отличником был!

А когда Сергею было двадцать четыре, он уже отслужил три года в армии, окончил институт заочно, своим умом, работал тогда конструктором. Вызвал его главный инженер завода Лобов.

— Такое дело, понимаешь. Умер у нас главный механик Веревка, ты знаешь, царство ему небесное, хороший человек был. Так вот, берись-ка ты за это дело. Это ничего, что ты в ремонте станков не понимаешь, ты же в школе отличником был, да и институт с отличием окончил, разберешься, научишься.

В двадцать шесть лет предложили Сергею должность главного инженера завода металлоконструкций.

— Такое вот дело, понимаете. Нужен главный инженер на новый завод. Это ничего, что Вы, Сергей Валерьевич, ничего не понимаете в металлоконструкциях, — сказали ему. — Вы же в школе отличником были, да и в институте… Разберетесь, научитесь.

Вот так Судьба брала его за шиворот и тащила вперед.

А может быть, не Судьба волочит нас по жизненным колеям, а мы сами выбираем, отсидеться ли в теплом тихом углу или сломя голову спотыкаться на кочках, прокладывая путь?

Конечно, не всё было гладко у Сергея на тернистых перекрестках. Были неудачи, были падения. Но только у того, кто ошибается, кто собирает ушибы и шишки, открывается путь к новым решениям. Главное, это винить в промахах самого себя и не повторять совершенных ошибок, стать умнее и опытнее еще на одну ошибку. Каждый раз Сергей поднимался и шел вперед. Чтобы совершить еще один промах и стать еще на одну ступеньку опытнее и мудрее.

В конце восьмидесятых Сергея пригласили в Москву — стать главным инженером Всесоюзного объединения. Кажется, он достиг вершины на карьерной лестнице, пора остепениться. Но грянул развал Союза, крушение всех министерств, Сергей без сожаления оставил насиженное, солидное кресло и вскочил в последний вагон уходящего поезда свободной рыночной экономики, вскочил в чем был, прихватив с собой лишь накопленный опыт и знания.

Сергей никогда не кичился своими прошлыми титулами и даже слегка стеснялся их. Всё начиналось сначала, и в жесткой конкурентной борьбе выигрывал тот, у кого было больше знаний и умения. У кого было больше энергии, крепче нервы и зубы. Лихие девяностые были временем рискованных, авантюрных действий. Очаровать внешним блеском, обмануть, сорвать деньги и смыться в неизвестном направлении — таков был стиль новых русских — бизнесменов новой России. На авансцену страны вышел криминалитет. Воры в законе и авторитеты надели строгие — и не очень строгие — пиджаки, открыли легальные фирмы и теперь определяли мораль и порядок в строительстве.

Но Сергей выстроил для себя свой собственный кодекс поведения — только профессионализм и абсолютная честность!

А какие были соблазны!

Дорогой мой читатель, дело в том, что всякое строительство — весьма произвольный и не строго определенный процесс, зависящий от многих неуправляемых обстоятельств, и всегда есть возможность слегка, ну, чуть-чуть приукрасить, чуть-чуть соврать. И сорвать. Потом подправим. Потом!

Сергей знал о заразительности соблазнов. Один раз уступишь, потом второй, третий… одиннадцать лет он мотался по стройкам — в Москве, в ближнем и дальнем Подмосковье. И ни разу не позволил себе изменить своему кодексу, как бы трудно ни было, ни разу, даже по мелочам, не обманул заказчика. А может быть, это работали гены, доставшиеся ему от деда, московского купца? В те давние времена честное слово купца было законом, и нарушивший слово безжалостно изгонялся из купеческой гильдии.

Еще раз, дорогой мой читатель! Мне, кажется, изменило чувство меры, и я нарисовал лакированный образ рыцаря без страха и упрека. Конечно, у реального Сергея были свои заморочки и слабости, оставим их на его совести. Но ведь нужны герои, чтобы бороться с рутиной и серостью, с ложью и предательством! Кстати, почти всю свою сознательную жизнь Сергей проработал главным инженером или техническим руководителем, и только однажды поддался на уговоры начальства и два года волочил на себе непосильную ношу директора завода, но об этом как-нибудь в другой раз. Каждому — свое, и Сергей категорически не годился в директора. Ведь директор, в любом случае, — это чиновник, он должен вписываться в выстроенную систему. А если эта жесткая система противоречит твоим убеждениям? Если она мешает движению вперед? Значит, нужно или поступаться своими принципами, или освобождать кресло для более обтекаемого, подходящего для руководства. Быть инженером, без громкого шума делать свое производственно-инженерное дело — таким был его удел.

Но всему приходит свой черед. Время разбрасывать камни и время их собирать. Сергей оставил Москву и свои беспокойные стройки. И тоже без сожаления. Столица — это место для зарабатывания денег, а жить нужно так, чтобы просыпаться от пения птиц, а не от тревожной мысли: не опоздать на работу! Жить нужно, чувствуя себя свободным человеком, хозяином своей судьбы. Вы скажете: так не бывает, человек — как муха, попавшая в паутину, — связан нитями условий и обязательств. Да, это так, но почему бы не помечтать, почему бы не постараться самому строить свой дом, свою судьбу?