Там, в Черноземье, я был главнее Брата, а вот теперь в земной жизни он поважнее меня будет, все уже от него зависит. Все на него оформлено, а я могу здесь жить только в его тени более-менее спокойно.

А про мои паспорт и права лучше и не заикаться, их здесь ни в одной базе не найти, как не старайся.

Есть полностью легальный загранпаспорт, можно сказать, что абсолютно мой и еще паспорт гражданина России, только это бывший паспорт Брата. Он его официально потерял и сделал новый, чтобы отдать мне на всякий случай.

То есть, серьезной проверки органами он тоже не пройдет, однако билеты на поезд с ним можно купить и показать его где-то тоже возможно.

На нем мое лицо, это видно сразу. Как впрочем и на моем старом паспорте.

Вот на правах меня узнать трудно, что с ними не делай.

Так что все не так просто со мной и моей легализацией в этом мире изменившегося будущего. С Братом мы уже обсудили всякие варианты и кое-что придумали.

Вечером я с ним созвонился, он рассказал мне, что не так легко оказалось и с посещением больницы, в которую госпитализировали мать. То есть режим охраны прямо как в "Крестах" или другом СИЗО.

Все посещения запрещены строго-настрого, смертельный вирус шутить не будет.

Брат не смог попасть к матери в первый же день. Больница на осадном положении, никого не впускают и не выпускают, как он сказал. Пришлось заходить обходными путями, договариваться, платить охранникам и медсестрам. Тогда он смог остаться с матерью наедине всего на десять минут. Пустили как бы попрощаться с матерью, почти противогаз заставили надеть.

Пока кто-то там из дежурных врачей уходил на обед.

Матушка сразу же сама стала прощаться с ним, понимая, что умирает, находясь в полном сознании и памяти. Только постоянно задыхаясь даже на кислороде.

– Отцу передай… – начала она, однако Брат прикрыл ей рот ладонью.

– Сами передадите. Вы помолчите, сейчас все будет хорошо, – и он с уверенным видом прижал лечащий камень сначала к верхней части тела, потом к шее и голове.

– Потратил половину всей маны с перепугу! На отца немного ушло! – возбужденно говорит он мне открытым текстом по телефону. – Еще на сестру осталось процентов тридцать и на ее детей, тоже тяжело переносят. Мои не болеют пока.

Понять Брата можно, не каждый день спасаешь свою мать от неминуемой смерти.

Эта сим-карта зарегистрирована тоже на него, так что с кем он там сейчас говорит во Владикавказе, про это его тоже могут спросить когда-то. Если мне не удастся остаться полным инкогнито в новой теперь жизни.

Денег в больнице потратить пришлось немало, однако лечение проведено, мать сразу пошла на поправку. Отец тоже получил дозу лечебной маны и выздоровел мгновенно.

Так что с ними все нормально и даже очень хорошо, потому что совсем немного народу вернулось к жизни после такой тяжелой формы заболевания, как у нашей матери. После восьмидесяти пяти процентов поражения легких.

Пока ни о чем Брата не спрашивают, только смотрят круглыми глазами на него, а он в бане пропадает все свободное время. Восстанавливает ману, мало ли еще кого-то спасать придется от этой заразы.

Через два дня я добрался на такси до первой железнодорожной станции в городе, "Двадцать второй километр" она почему-то называется. Доехал на такси, выбрался на платформу с солидным чемоданом, рюкзаком, самым большим чехлом для удочек на плече и сумкой с ноутбуком на груди. Немного постоял, подождал на платформе, вскоре забрался в электричку, идущую на вокзал.

Решил, что это самый простой способ попасть на вокзал Владикавказа без досмотра.

Как там себя в аппарате покажут налитые энергией Палантиры? Целых четыре больших шара?

Явно, что лучше не проверять на себе такие варианты.

Покуковал часок в кафе на вокзале, читая новости в ноутбуке и вскоре уже оказался в своем купе поезда. Хотел купить его целиком, однако мест уже не было, все же пора отпусков, поэтому купил себе два последних места, верхнее и нижнее.

Соседями по купе оказалась молодая пара, парень лет двадцати пяти, Толик, как он себя назвал и Света, его подруга помоложе. Они едут до Москвы и сразу мне как-то не очень понравились по внешнему виду.

Потом еще почувствовал негативное отношение ко мне как к соседу. Чем-то я им сильно мешаю и напрягаю, похоже.

Почему тогда полное купе не оплатили – не понимаю, если настолько хотят ехать одни?

Толик крепкий, подкачанный парень такого дерзко-доставалистого типа, постоянно как-то провоцирует собеседника на выяснение отношений, и кто кого круче. Психология хищника, главного альфа-самца в стае лезет из него весьма заметно.

Симпатичная достаточно Света одела коротенькие шортики и футболку с сильно выпирающими сосками, в таком виде постоянно гуляет по вагону или сидит в купе в смартфоне. Приятель ее все время контролирует, не подсматриваю ли я за прелестями его подруги и готов сразу же защищать ее честь.