— Кир, прости, родная. Прости. Какая я дура! Прости, слышишь, — голос Аллы дрожал от слез. Она крепко сжимала Киру в объятиях.

— Я. Я дописала ее, — Алла не сразу разобрала шепот сестры. Немного отодвинулась от Киры, но рук не разжимала, поймала ее взгляд и спросила:

— Что?

— Я дописала ее книгу, — ответила Кира и по ее впалым щекам покатились слезы. Алла смотрела на сестру и боялась поверить своим ушам.

Она заглянула в домик поверх плеча Киры. На деревянном столике у окна стоял распахнутый Мак с включенным экраном, синяя флэшка торчала в боковом слоте.

“Она открыла ее. Кира смогла.”

И тут Алла заметила лежащий рядом расправленный альбомный лист, который спрятала в том конверте. Лист, на котором она пару недель назад, наконец, смогла нарисовать портрет их мамы.