— Да херня всё это! Мы сами свою судьбу делаем! Пойдём лучше потанцуем.

Мне очень хотелось ему отказать, но, вспомнив слова тётушки, что я должна как можно чаще мелькать с ним под камерами, согласилась. И как специально заиграла медленная музыка. Дмитрий вывел меня в центр зала, где уже танцевали другие пары и опять прижал меня к своему огромному животу. Пересилив себя, я положила левую руку ему на плечо. Танцевали мы плохо, потому что вёл партнёр неуклюже и его ладонь то и дело сползала ниже моей талии. Я поправляла его руку, а он на это похабно улыбался.

— Женечка, я, кажется, влюбился, — вдруг произнёс он и потянулся носом к моей шее.

— В кого? — притворилась я дурой, отклоняясь от него.

— А ты шутница, — захохотал он и его рука опять легла на мою попу.

К счастью, мелодия завершилась и я смогла оттолкнуть от себя наглеца. Вернувшись за столик, я взяла свою сумочку и, сказав “кавалеру”, что отлучусь в дамскую комнату, поспешила уйти из зала. Вместо дамской комнаты я направилась в кабинет тёти.

Практически влетев к ней, я бросила сумочку на диван, уселась в него сама и заявила родственнице:

— Я больше не могу!

Тётушка сидела в своём рабочем кресле в расслабленной позе и потягивала из бокала вино.

— Что ты не можешь?

— Терпеть его не могу! Почему ты не предупредила, что он настолько противный?

— Ну не такой уж и противный, — засмеялась она и пригубила вино.

— Правильно, не противный. Отвратительный! Всё, с меня хватит. Под камерами я помелькала с ним достаточно. Теперь хочу уйти!

Галина опять отпила немного из бокала и спокойно произнесла:

— Раздевайся.

Я посмотрела на своё красивое кремового цвета платье и непонимающе спросила:

— Зачем?

— Чтобы другой наряд надеть. Что я, зря его купила что ли?

Вспомнив про красное платье с открытой спиной, я вытаращила на родственницу испуганные глаза.

— Не-е-е-ет, — протянула я.

— Да-а-а-а, — тоже протянула она, улыбнувшись, и добавила: — Наденешь, и будешь танцевать танго, как раз конкурс на подходе.

— Чего?! — вскрикнула я, вскочив с дивана.

— Только не ври, что танцевать не умеешь. Умеешь, я видела.

— Когда это? — опешила я, так как искренне считала, что меня никто не видел, когда танцевала у тётушки дома.

— Три дня назад. Я свою квартиру недавно видеокамерами напичкала, а то подозрения возникли, что крыса завелась.

— А не проще было кошку завести? — спросила я, удивившись. Мне и в голову не могло прийти, что ради того, чтобы увидеть крысу — надо камеры ставить.

— Ах-ха-ха! — засмеялась Галина. — Ну ты и деревня всё-таки. «Крыса» — это образно. Вещи у меня пропадать стали. Я уж и не знала на кого думать. Доступ в квартиру почти одновременно три новых человека имели: ты, приходящая прислуга и Гоша. Кстати, хорошо ты ему по роже съездила, молодец! Моя порода.

Мне стало стыдно, что не сразу сообразила про «крысу», и тут же стало не по себе, что была у родной тётки под подозрением, и она следила за мной. Хотя её можно понять, она ведь меня плохо знала. Зато Гошу своего быстро разглядела.

— И кто всё-таки крыса? — спросила я, хотя ответ сам собой напрашивался.

— А догадайся!

На всякий случай, чтобы не быть голословной, я воспроизвела в памяти приходящую прислугу — милая женщина лет сорока пяти, всегда приветливая, скромная. Да и тётя из агенства её наняла, а туда, думаю, кого попало не берут, уж биографию-то точно проверяют.

— Гоша? — высказала я первоначальное предположение.

Тётушка подняла руки и громко щёлкнула пальцами.

— Он — гадёныш! Да, ты сумки свои ещё не разбирала?

— Нет, — ответила я, нахмурившись. К чему это она? Обратно что ли позвать хочет?

— Когда начнёшь разбирать, поройся в подкладке одной из них, там сюрприз имеется.

— В смысле? — всё-ещё не понимала я, хотя подозрение уже возникло, что Гоша мне подлянку решил напоследок сделать.

— В коромысле! — почему-то рассердилась Галя. — Мы про Гошечку с тобой говорим, чтоб он поносом изошёл, змей трёхголовый. А ты чего тупишь-то сегодня? Ладно, спишу на волнение, — более спокойным тоном добавила она. — Браслет у меня золотой с бриллиантами пропал. Смекаешь?