Пытка для ваххабитов: включить в камере громко на повтор запись душераздирающего крика и скандирование «Аллах Акбар», руки пристегнуть наручниками повыше, чтобы не мог сесть и заткнуть уши.

Мне больше нравится реальность моего одурманенного мозга, чем эта якобы настоящая.

Вокруг так много слабоумных. А если человек вроде бы достаточно умен, все равно так мало с ним точек соприкосновения. Или вы не можете пересечься в силу нехватки свободного времени. Или вы ему не интересны. Или он аутист. Приходится замыкаться самому на себе, либо на виртуальной реальности в виде книг, ТВ, компьютера, работы. Либо одиночные блуждания.

И сидят они в своих скучных офисах, прожигая жизнь понапрасну.

Мы, духовные мертвецы, должны поддерживать в себе иллюзию жизни, чтобы окончательно не сгинуть.

Людям нужны различные костыли: религия, психотропные вещества, уход на время из реальности. Без всего этого они ощущают пустоту внутри себя.

Все бессмысленно, если, конечно, не считать целью сиюминутные личностные выгоды. И все это, вероятно, из-за того, что человек и человечество в целом, и планета, и солнечная система когда-нибудь исчезнет в небытии. Хотя даже в том случае, если бы человек был бессмертен, ему пришлось бы придумать смерть или вечный кайф из-за однообразия и скуки. Хотя, возможно, это мысли смертного.

Нельзя доказать отсутствие чего-то, чего нет. Например, единого бога.

Погрязли в лизоблюдстве и содоме воинственные сии мужи, упиваясь своей внутренней гнилью…

Шип — военное судно, ощетинившееся пушками, пулеметами и ракетами.

— Сколько сегодня вешать?

— Десять тонн меньшевиков.

— Тогда придется использовать весы для скота.

Когда ты умрешь, то, возможно, станешь бестелесным призраком, способным лишь следить за ходом происходящего, никак не вмешиваясь в процесс. Ты сможешь лишь блуждать повсюду и подсматривать. Никто тебя не увидит и не почувствует. Но и ты не сможешь увидеть твоих незримых собратьев, как вечные жиды бродящих неприкаянно по земле. Твое одиночество станет полным.

Шип — четвероногое млекопитающее, покрытое роговыми выростами — колючками и вьющейся шерстью.

Надписи на стене Станции Глумоносовской.

Твое сознание зацикливается в последние мгновения жизни, создавая для тебя вечный день сурка. И это твой личный ад или рай, который ты создал сам для себя последними твоими мыслями. И никуда никогда ты не выберешься из этой виртуальной вселенной, никто тебе не поможет, потому что по сути она существует только для тебя в прошлом для живых людей. А в твоем мире и в твоем вечном мгновении есть только ты.

Чем больше получаешь денег, тем ограниченней становится выбор работы, на которую ты можешь претендовать. И чем оригинальнее твоя работа. Так что есть о чем задуматься, выбирая свою профессию и степень ее самобытности.

Новые знакомства интересны лишь при сохранении старых. А в итоге старые теряются, а новые не появляются.

Некоторые несостоявшиеся самоубийцы из-за слабости своей и присущей им мизантропии становятся впоследствии убийцами.

Родос и Кос — подозрительно славянские названия городов. Род и коса. А Волос? А Триполи — три поля?

Перекладина — это девушка, которая любит перекладывать ответственность на кого-то. Или та, которая любит перекладывать вещи с места на место. Или должность — расставлять товары в магазине.

Вишна — это вышний бог. А вишня — это вышняя ягода. Прошу не путать.

Люди, пережившие рукотворный апокалипсис, создали религию, согласно которой знание от лукавого.

Люди медленно движутся к эскалатору, раскачиваясь из стороны в сторону, с отсутствующим выражением лица, как зомби. Выглядит это со стороны весьма жутко.

Философия — это любовь к Софии, а софистика — поклонение Софии.

На озере Накуру можно охотиться практически на кур — на фламинго. Особенно по накурке.

Можно жить в деревне. И можно жить в Африке. И в том, и в другом есть свои плюсы. Но что-то не так много народу стремится в этих направлениях. Но многие хотят в СССР. Вероятно потому, что туда попросту не попасть. Это мечта, призрачный сон, желание вернутся в детство, в молодость, в утробу, где так уютно и спокойно.