Еще минут семь-восемь брели по пустому коридору, когда Вася вдруг резко остановился, как-то странно протяжно ухнул и обернувшись, посмотрел мне прямо в глаза. Этот взгляд что-то означал, вот только я не понимал. Скорее всего, мы просто пришли на нужное место.

– Пришли?
– громко спросил я, неуверенно сделал еще десяток шагов вперед и осмотрелся. Взгляд почти сразу же наткнулся на рассыпанные среди мусора блестящие гильзы. Также здесь присутствовал какой-то неприятный запах, отдаленно похожий на тухлятину... Но я никак не мог определить его источник.

Остановившись перед находкой, я прислушался, но ничего не услышал. Взяв одну гильзу, я осмотрел ее и понял, что они принадлежали тому же стрелку, что оставил следы у стоянки дикарей. Пока остальные топтались сзади, я еще раз осмотрелся, пытаясь понять, зачем разумный мутант привел нас в это место. Здесь не было ничего особенного, разве что на бетонном полу были видны уже давно запекшиеся лужицы крови и разбросанные гильзы.

Вдруг, слева я увидел что-то блестящее.

Это оказался сплошь покрытый пятнами засохшей крови боевой нож, точно такой же, какой был у меня, когда мы выступали с отрядом Гидроса, собираясь отыскать вход в «Гамму-3».

– Что там? – спросил Раф, заметив, что я подобрал что-то в куче мусора.

– Нож! – негромко ответил я и практически сразу заметил другой, в метре от предыдущей находки. – А вот еще один.

И действительно, двух метрах я нашел второй боевой нож, гораздо более старый. Могу ошибаться, но кажется именно такими советских разведчиков экипировали.

– Нож?
– Диггер разочарованно отвернулся и задал какой-то вопрос Михаилу.

Вася ловко запрыгнул на большой бетонный блок, пронзительно ухнул, поднял когтистую лапу и махнул ей в сторону. Взглянув в том направлении, я озадаченно попытался понять, на что именно указывает мутант.

В той стороне, на дальней, покрытой мелкими трещинами стене туннеля, можно было различить ржавую стальную дверь, по какой-то причине существенно вмятую внутрь. Бегом бросившись туда, я толчком попытался открыть ее, но ничего не вышло - дверь была серьезно деформирована каким-то внешним физическим воздействием.

– Эй! – крикнул я, попытавшись просунуть фонарь через одну из щелей. – Там есть кто?

И почти сразу же я разглядел в метре от входа лежащую на грязном полу худую человеческую руку. Судя по всему, она была женской. На ней были хорошо различимы засохшие рыжие пятна крови и грязи.

– Черт! Это Катя! – громко воскликнул я, и с силой надавил на дверь плечом. Затем дернул на себя.

Услышав мой возглас, оба диггера обернулись и рванули ко мне, а следом за ними и Миша. Лишь Юрген остался на месте, тревожно озираясь по сторонам.

Несмотря на то, что дверь была старой и покрыта лохмотьями ржавчины, мы втроем так и не смогли ее сломать. Пришлось воспользоваться огнестрельным оружием и отстрелить внешние петли. Но даже после этого пришлось повозиться – изнутри сильно мешал импровизированный запор. В конце концов, дверь вывалилась наружу и с жутким грохотом рухнула на бетон.

– Катя! – я бросился внутрь, держа в одной руке фонарь, а другой неловко придерживая болтающийся на ремне автомат. Поврежденные пальцы прострелила острая боль, но я не обратил на нее внимания.

Девушка лежала справа у входа. Лежала неподвижно, поза странная, неестественная. Комбинезон на ней был разорван во многих местах, а правая нога была грубо забинтована.

Катя заметно похудела. Волосы растрепанные, слившиеся от грязи. Под головой лежал свернутый в рулон пустой рюкзак. Рядом валялись пустые, сильно деформированные консервные банки и полиэтиленовые упаковки от галет. А в дальнем углу, прислонившись спиной к стене и свесив вниз голову, сидел бледный Костолом.

Он тоже был неподвижен. Рядом с бывшим наемником лежал разряженный треснутый фонарь, использованная батарея, рваная упаковка от бинтов, пустая бутылка из-под воды.

– Костолом! Раф, посмотри, что с ним? – крикнул я, а сам склонился над девушкой.
– Катя, очнись! Ты жива?

Пульс прощупывался, хотя и был очень слабый. Без всяких специалистов было ясно - у нее сильное физическое истощение.

– Этот живой, но без сознания! У кого нашатырь есть? – Раф уже колдовал над бесчувственным Костоломом.

Я торопливо сбросил рюкзак, попытался расстегнуть молнию, но скривился от вновь прострелившей боли. Пальцы не слушались. Да и мешала мне не только боль. Я прямо почувствовал, как на меня навалилось какое-то бессмысленное отупение, беспомощность. Я смотрел на лежащую передо мной девушку, не соображая как ей помочь и с чего начать.

– А! Отойди! – Верг нетерпеливо оттолкнул меня в сторону и наклонившись над бесчувственной девушкой, решительно выхватил из моего рюкзака аптечку.

– Держись, Катюха!
– сквозь зубы пробормотал он, извлекая медикаменты из специальной аптечки.