– Твою мать!
– громко произнес Миша, в руках которого трясся "АШ-12". Он не смог нажать на курок.

– Вот черт! Раф, ты как?
– Верг бросился к товарищу, но ему помощь не требовалась - он уже поднимался на ноги, придерживая здоровой рукой поврежденное плечо.

– Да нормально, жить буду!
– он ощупал плечо.
– Вроде цело.

Удар пришелся больше плотной лямке рюкзака, значительно смягчив последствия. Так и плечевой сустав раздробить можно.

– Что это за хрень была? Волосатая, грязная. В шкуре, что ли?
– Швед подошел к лежащему среди разбросанных кирпичей телу убитого дикаря.
– Обалдеть, это что, человек?

– Человек.
– кивнул я.
– Только обезумевший!

– Что же могло довести его до такого состояния? Голод? Страх?

– Я слышал, что их пытались отравить каким-то газом или чем-то подобным. В итоге, те кто выжили, выглядят так. Я сам, в прошлый раз, пару таких кое-как успокоил.

– И много их здесь?

– Понятия не имею. Это все бывшие строители и инженеры, обслуживающий технический персонал.

У меня в голове внезапно проскочила толковая мысль... А что если здесь тоже не обошлось без облучения того источника, который едва не выжег мне мозги, в "Бункере № 17"? Идея смелая, даже дерзкая, но что если безумец Картавин, так же как и подполковник Шевченко, воспользовался источником психотропного излучения в своих целях, так сказать под шумок?...

Глава 18

Ловушка

Минут десять мы осматривали центральную часть комплекса, стараясь держать друг друга в поле видимости. Других дикарей здесь не оказалось, но это еще ни о чем не говорило.

Приблизившись к стоящему в противоположной части сооружения старому электровозу, я невольно поразился - таких моделей я ранее не видел. Состояние электровоза было печальным – вся носовая часть была серьезно деформирована, словно от тяжелого и жесткого удара. Сам транспорт слетел с рельс, но, тем не менее, сохранил практически правильное положение. Кабина машиниста пострадала лишь частично, в основном это касалось лишь рамы, лобового стекла, приборов освещения и прикрученного слева бокового трапа. Поднявшись по трапу и заглянув в кабину, я увидел лежащий на полу человеческий скелет в рваный «ОЗК», и с лопнувшим противогазом на голове.

Отвернувшись, я уже хотел было спуститься, но не успел.

– Макс, что здесь? – сзади подошел Верг.

– Сам глянь, – я спрыгнул вниз. – Ничего хорошего!

Диггер быстрым взглядом окинул электровоз.

– Выглядит так, будто он что-то протаранил. Что-то большое.

Я задумчиво покачал головой и свернув налево, двинулся вдоль транспорта. Метров через двадцать я увидел лежащую сбоку от полотна большую, сильно покореженную стальную дверь.

– А вот и ответ. Машинист протаранил гермодверь. – пробормотал я. – Но зачем?

Осмотревшись, я заметил, что за электровозом был прицеплен всего один вагон – грузовая платформа, частично заваленная мешками с окаменевшим цементом. Заглянув туда, среди мешков я разглядел человеческий скелет в истлевших обносках, каску и ржавый автомат.

Вообще, все это место выглядело удручающе, жутко. Не скажу, что увиденное произвело на меня сильное впечатление – встречались вещи и пострашнее. Из-за недостатка освещения сложно было описать всю полноту картины. Но все же, меня не покидало чувство, что здесь что-то есть.

С этой стороны проникнуть за протараненные гермоворота было невозможно – всюду торчали покореженные металлические детали.Но возможно с другой...

Я бросился обратно и снова наткнулся на Вергилия. Тот сидел на мешке с цементом, осматривая чью-то обгрызенную кость. Справа, метрах в двадцати я заметил Мишу и второго диггера – оба осматривали какой-то древний агрегат. Левее Швед освещал фонарем нагромождение стройматериалов.

– Что-то нашел? – спросил Верг, поднимаясь с мешка.

– Пока нет. Эй, люди! Сюда!

Мы обошли электровоз с другой стороны. Там ситуация была получше – пройти было можно, хотя и непросто. Вот только попав внутрь, мы застыли от увиденного...

В длинном, с высоким потолком помещении, повсюду лежали скелеты. Их было много, штук сорок. Все останки лежали как попало и где попало. Кто-то в остатках армейского «ОЗК», кто-то в обносках истлевшей военной формы, кто-то в бесформенном тряпье. У некоторых было оружие.

– Твою мать! Что здесь случилось? – пробормотал Раф, стоя между останков тел и растерянно озираясь по сторонам.

Опять же, плохое освещение делало и без того мрачную картину просто ужасающей. Мне показалось, что на некоторых скелетах, челюсти приоткрыты так, словно перед смертью они кричали. Кричали так, что казалось,их душераздирающие крики, буквально пропитали мрачные стены комплекса.

Я быстро осветил фонарем окружающее пространство, но пока ничего интересного не заметил.

– Кто это? И что с ними случилось? – вслух пробормотал Михаил.

– Охренеть, во дела! Да тут прямо могильник, – голос у Вергилия предательски дрожал.