Со мной, правда, ждать бы долго пришлось — голодать я мог долго и будучи ещё обычным человеком, «системно не прокачаным». Что уж говорить про сейчас. Но это частности. Общий-то смысл от этого не меняется: долго я в этих доспехах всё равно не просижу — сам взвою! Так к чему лишний риск? Говорю же: очень простое, взвешенное и логичное решение.

Но что делать мне?

Я задумался. И простоял в задумчивости ещё не меньше получаса. Потом вздохнул, приняв решение и активировал «открытие» своей брони. Да-да: на первый «Марк» Железного Человека она похожа не только внешне. Она и построена по тому же принципу, какой использовался сценаристами в кино про Гениального Тони Старка. А почему бы, собственно, и нет? Земными-то технологиями я не ограничен. Как уже раньше говорилось, единственное, что меня может сдерживать в Артефакторике — это фантазия и ранг материалов. Вот я и воплотил те идеи, которые вкладывались киноделами в этот вот фэнтезийный девайс: то есть, броневая прочность, функция «экзоскелета», огневая мощь и возможность летать. В принципе, у брони Старка больше концептуальных функций ни в одном фильме показано не было. Ну, кроме возможности действовать автономно, на удалённом управлении, быстро надеваться и сниматься, складываясь в компактный портфель… Ну и про Джарвиса с его специальными интерфейсами и системами наблюдения забывать не станем.

Джарвиса у меня нет. И не будет — не доверяю я искусственным псевдоинтеллектам. Можете считать, что я пересмотрел Терминатора, но не доверяю. Правда, не из-за их гипотетической агрессивности по отношению к создателю или людям в целом. Нет. По другой причине — из-за ошибок и «багов». Ведь как гласит один из основных, но при этом малоизвестных Законов Программирования? «Если программа работает верно и без сбоев, это ещё не значит, что в ней нет ошибок». Или другой, не менее красивый: «Если ошибка не повторяется, на неё забивают». А уж чего стоит само понятие «Эвристический алгоритм»!

Для тех, кто от программирования далёк, поясню: «эвристический» — от слова «эврика», то бишь «озарение». То есть, «эвристический алгоритм» — это такой, который работает, выдаёт результат, укладывающийся в рамки и погрешности поставленной задачи, но КАК он это делает — не понимает толком даже сам создатель, его выведший бессонной ночью, перепив кофе и закинувшись энергетиками до шалых глаз. И такие «эврики» используются сплошь и рядом, ведь как звучит ещё один постулат: «Работает — не трогай!!!».

Как, при таких вводных, вообще можно доверять какие-то серьёзные решения Искусственному Интеллекту? Ведь глюканёт же обязательно. Да ещё и в самый ответственный момент. И самым непредсказуемым образом. Законы Мёрфи ещё никто не отменял. Поэтому, мой принцип: любые сколько-то ответственные решения — только на ручном управлении!

А так, да — моя броня умела всё, что умел и «Марк-1»: была крепкой, могла ходить, могла летать, имела кучу наступательных вооружений. У не только «реактора» не было. Его с успехом заменяли местные «ядерные» технологии. А так, да — у неё даже система самоуничтожения была, если что.

Забрало шлема поднялось, нагрудник и выпрямленные руки раскрылись вперёд и в стороны, пояс и ноги тоже. Я вышел из брони, а она осталась стоять на месте.

Зачем? Ну, возможно, чтобы спровоцировать нападение. Что, к сожалению, маловероятно. Думаю, пока моя «радиоактивная» броня вообще в Крепости, те Хайи, дальше стен вряд ли сунутся. Я б, по крайней мере, на их месте, точно не сунулся бы. Подождал бы, пока цель расслабится и отойдёт подальше. Подальше и от брони, и от проклятых болот. Ведь, как ни крути, а торчать в мертвом форте долго не будешь, а в хоть сколько-то обжитые места в этой «Фукусиме» не сунешься.

Вот только, у меня был ещё один козырь, который делал всю данную цепочку рассуждений бесполезной.

А броню я снял только для того, чтобы удобнее и быстрее было проходить через двери и подниматься по лестницам.

Что ж, разочарование было предсказуемым, от того и не было разочарованием. Ну, почти. В гостиничном номере моей сумки со всем её содержимым не было. Спёрли гады.

Нет, ну а как же иначе? Я б тоже спёр — нормальная же тактика: лишить противника ресурсов и обогатиться самому.

Но зайти и проверить всё равно стоило. Хотя бы для того, чтобы увидеть тела Васи и вестового, так и лежащие: один — на диване, другой на кресле. Оба тела, естественно, без голов. При взгляде на них, ладони мои сами собой сжались в кулаки. Пришлось сделать серьёзное волевое усилие, чтобы переключиться обратно в ценично-равнодушно-отстранённый «режим». В котором все чувства и эмоции притуплены, словно бы подушкой прижаты. Когда ходишь, что-то делаешь, но воспринимаешь окружающее, как через вату. Занимаешь мысли чем угодно, кроме оценочных суждений. Когда труп — это просто труп, мёртвое тело. Тяжёлое, неудобное, грязное, возможно, уже и вонючее, но просто труп. Вещь. Предмет. А не останки конкретного человека, совсем ещё недавно бывшего живым. Отвечает только на вопрос «Что?», но ни в коем случае, не «Кто?».

Однако, «режим» не означал, что я ничего не понимаю. И точно не означал, что не запомню.

Вещей моих не было. Ни сумки, ни доспехов, ни запасной одежды. Представляющих для меня интерес документов в кабинете Коменданта, тоже не нашлось. Разве только мой экземпляр Договора с Ганолом, Фландрией и Уэстом по поводу общих границ, который я, уходя в «Инстанс», оставил Виконту Хантеру на сохранение… Сам Зигфрид обнаружился в своей спальне, в своей кровати. Естественно, без головы. Но смертельной для него оказалась рана в грудь: точный, почти хирургический укол в сердце, убивший его мгновенно. Спящим. И в ране этой ощущалась знакомая уже мне ядовитая энегргия.