— Какие еще у него могут быть планы? Он здесь, чтобы писать и встречаться со мной. Давай, Бен, соглашайся.

Бен снова взглянул на меня, прежде чем нерешительно кивнуть.

— Да, хорошо. Дай мне минутку, переодеться.

Он направился вверх по лестнице, и я заставила себя улыбнуться Гриффину и Брайс.

— Рада видеть тебя снова, Гриффин.

— Взаимно, Оливия. Ты знакома с моей девушкой, Брайс?

— Привет, Оливия. — Брайс пожала мне руку.

— Привет. Мне еще нужно кое-что сделать, — неловко сказала я.

— Хорошо, — кивнул Гриффин, пока Брайс внимательно изучала меня.

Я поспешила на кухню, схватила тряпку и прошлась ею по чистой столешнице. Меня на самом деле не расстроило, что Бен проведет вторую половину дня с Гриффином, напротив, я радовалась его общению с братом. Но было обидно упускать редкий свободный от детей вечер с Беном.

Острая волна одиночества захлестнула меня, и на несколько секунд стало трудно дышать. Я хотела пойти с ним. Хотела притвориться, что мы встречаемся, и провести веселый день, не предполагающий только секс между нами.

«Девочка, у тебя огромные проблемы».

Черт. Все правда. Но что я могла поделать со своими чувствами? Впрочем, это не имело значения. Бену от меня нужно только одно, и я ясно дала понять, что хочу того же. Отсутствие приглашения на прогулку с ним, Гриффином и Брайс не должно меня расстраивать. Бен делал то, о чем я его просила, и ограничивался только сексом.

— Оливия? — Брайс вошла в кухню, и я нацепила еще одну ослепительную улыбку на лицо и обернулась.

— Привет.

— Привет. Думаю, вам стоит пойти с нами.

— Прости? — Я в изумлении уставилась на нее, игнорируя искорку надежды в животе.

— На спектакль. Тебе и твоему сыну.

— Лютер ушел с другом, так что….

— Тогда только ты. — Брайс прислонилась к острову. — Соглашайся. Будет весело.

— Я не могу. Я делаю кое-какой ремонт на третьем этаже, и у меня осталось совсем мало времени.

— Это справедливо, но человек не может жить одной работой. Ему нужен свежий воздух, приятная беседа и разбавленное пиво, пока плохие актеры убивают «Венецианского купца».

Я рассмеялась.

— Ну, как устоять, когда ты так говоришь?

— Ты не сможешь, — усмехнулась Брайс. — Так что присоединяйся к нам.

— Давай сначала спросим Бена и убедимся, что он не против, — решила я.

— Конечно, но я не думаю, что это будет проблемой, — заявила Брайс.

Я последовала за ней в холл. И хотя я оценила приглашение Брайс, она ничего не знала о наших с Беном отношениях, а это явно походило на двойное свидание. Мои шаги замедлились. Черт, о чем я только думала? Бен не захочет, чтобы я пошла с ними, и ему будет чертовски неловко искать причину для отказа в присутствии Гриффина и Брайс. Мое одиночество и слишком сильные чувства к Бену, еще не означают, что я могу вторгаться в его общение с братом.

Я похлопала Брайс по плечу, когда мы присоединились к Гриффину в фойе.

— На самом деле, Брайс, я не думаю…

— Извини, Гриффин, но я не смогу пойти на спектакль сегодня днем. — Бен спустился по лестнице.

— Что? — Гриффин нахмурился. — Почему нет?

— Оливии нужна помощь с ремонтом, — заявил Бен.

— Оливия согласилась пойти с нами на спектакль, — лукаво улыбнулась Брайс.

— Серьезно? — Широкая улыбка осветила лицо Бена, и мое беспокойство тут же растаяло.

— Да, — подтвердила я. — Если ты не против.

— Совсем не против. — Бен потянулся к моей руке, но взглянул на брата и вместо этого засунул руки в карманы.

Гриффин с подозрением уставился на нас обоих, и в комнате повисло неловкое молчание. Я старалась не покраснеть, когда Брайс бодро заявила:

— Нам пора, если мы хотим занять хорошие места.

— Хорошо, — кивнул Гриффин, еще раз окинув нас долгим взглядом. — Вы двое готовы идти?

— Конечно, — ответил Бен.

Гриффин и Брайс вышли через парадную дверь, и как только Гриффин отвернулся, Бен наклонился и быстро, нежно поцеловал меня. Я старалась не придавать этому слишком большого значения, но черт возьми, если это не заставило мое сердце растечься лужицей.

— Я думаю, ты сочиняешь правила по ходу игры, — возмутился Бен.

— Конечно. Это ведь моя игра, — фыркнул Лютер. — Кто еще будет придумывать правила?

Я рассмеялась, а Бен, сидящий на полу со скрещенными ногами перед самодельной настольной игрой Лютера недовольно посмотрел на меня:

— Ты могла бы предупредить, что твой ребенок сочиняет правила игры на ходу.

— В чем же тогда веселье? — фыркнула я.

— Ладно, смотри, все просто, — заявил Лютер. — Ты бросаешь кубики, и если выпадает шестерка или двойка, твоего динозавра отправляют в смоляную яму, и ты должен оставаться там, пока не выпадет двенадцать.