Навы были обеспокоены пропажей своего вожака, или как там они называли Тескатлипоку. Крутясь возле драконов, то один то другой приближался на опасное расстояние, но скафандры отпугивали слишком любопытных, пока остальные были заняты разборками друг с другом.

— Боевое крещение… — Норар буркнул. — Вот и испытали. В реальных условиях.

— Боевое крещение будет боевой могилой. Как мы отсюда выберемся? — Вилмир оказался еще более пессимистичным, чем друг с чёрный чешуёй, что Яролана взбесило:

— Это твои друзья, а не наши! Тебе виднее!

Дракон огляделся на навов, кажется, о чём-то задумавшись.

— В этом-то ты прав… Выпустить нас всех они не выпустят, но вот вы двое пока что не предоставляете для них ценности. Им не отличить вас от обычных жителей Нашара…

— Отличить. Они нас ещё не убили, — пытался оглядеться золотой, но не мог разглядеть даже сородичей, только слышал их через связь.

Рябь нави постепенно укладывалась и разглаживалась к своей обыкновенной яркой и переливающейся монотонности, от которой болели глаза. Больше внутренним чутьём, чем восприятием, драконы поняли, что ад ними зависло нечто большое. Несколько позже из потемневшего пространства проявилась фигура бледно-коричневой велнарки, немного похожей на Тескатлипоку.

Ардинцы не могли ожидать от неё ничего, кроме беды, но вот Вилмир сразу узнал старую знакомую и почтительно расправил крылья, наклоняясь вперёд и отводя влево поднятый хвост.

— Я буду учиться у тебя творить хаос и беспредел, Вилмир, — различил скафандр осмысленную речь среди отфильтрованных случайных вибраций. — Из-за тебя пострадали Мирдал и Шеш, пострадал моя пара Тескатлипока и пострадает Арислодара. Пострадаешь и ты сам, и твои давние враги.

— Хаос устроил твой муж, — поправил её Вилмир, сохраняя почтение в голосе. — Он похитил детёныша, развязал войну, уничтожил кучу своих сородичей и всё ради того, чтобы сейчас сгинуть вместе со своим врагом. Всё остальное — следствие, ведь хаос порождает хаос.

— Я в этом тебя не виню, ты прелестно послужил разрушению, убийца мира, — морда навки дёрнулась в мимолётной усмешке. — Но мы ни тебя, ни других отсюда не выпустим, лишь подождём, пока вы умрёте сами по себе.

— Долго ждать придётся, госпожа, — Вилмир ещё ниже склонил голову. — Да и не многовато ли нас для этого мира? Чем дольше мы здесь пробудем, тем больше истончается навь, и тем больше производят материала для защиты от твоего влияние всех земель крылатых. Пока Инанна соблюдает нейтралитет, а если секрет окажется в лапах безумцев с Хардола? Не опасаешься ли ты врагов в собственно доме?

— Твоя защита действует в обе стороны. И ещё пригодится мне, когда знающие навы её изучат. А вот и они, — фигура велнарки пропала, но новых не появилось, хотя драконы и почувствовали себя буквально окружёнными.

— Изучать что-либо лучше, если можешь удовлетвориться не только визуальным наблюдением, — голос Вилмира потерял нотки лизоблюдства. — Я предлагаю заключить небольшой договор. Твой муж никогда не упускал такой возможности, жаль только, что честностью не отличался ни он, ни те, с кем он договаривался.

Глава двадцать четвертая

В хижине у дворца

— Вот здесь уже всё как надо! — Довольно заявила Нармела, покружившись на идеально мягкой и зелёной траве, распахнув крылья. Сама не представляла, как соскучилась по дому!

— Больше похоже на чей-то храм, чем на дом… — Адора перевёл взгляд с буйной растительности острова, с ярких цветов, неестественно буйных под плотной тенью деревьев в сотню размахов высотой, на здание, способное поспорить с ними по высоте. Торстейн слегка испуганно косился на двойной ряд золотых статуй, в чертах которых узнавался широко улыбающийся Мирдал размером раз в десять больше оригинала. Напрягало рыжего даже не то, что Светлейший за всё короткое время встреч с ним ни разу не улыбался так наивно и простодушно. Просто-напросто рядом с этими громадинами дракон выглядел букашкой, а сад был разбит и дворец построен для великанов ростом с пирамиду.

— Не волнуйтесь, друзья мои, здесь вам не о чем, беспокоится, — Яролика улыбнулась юным драконам. — Идёмте. Пусть вы и незваные гости, но вам здесь будут рады. Но я советую не отвечать на добро злом, иначе… Вы сами увидите, что будет.

— Прошу прощения за наши грубые выходки, — Зареслава извинилась искренне, но без податливой угодливости. — Уверена, если бы вы взломали дверь в спальню Инанны, она бы отреагировала точно так же.

— Мне не нужно взламывать двери, чтобы её посетить, но этим сейчас занимается мой муж… впрочем, довольно об этом. Дворец возведён для Мирдала, — Яролика сочетала на морде мечтательно закатанные глаза и страдальческую усмешку, де «знал бы ты, Мирдал, от чего отказываешься!» — а сама его верная супруга живёт в скромном домике на ветвях, куда мы сейчас и направимся. Ведь, кажется, ваша голова уже закружилась от столь сказочного места?

— Здесь неплохо, — согласился Торстейн, продолжая крутить головой. — Но зачем ей… Столько изваяний Светлейшего?

— И почему Мирдал решил покинуть это место? — добавил Адора. — Я бы не за что не оставил его… без причины.

Яролика уже подготовила скорбную мордашку и набрала воздуха в грудь, но бойкая Нармела ответила раньше:

— Отец говорил мне, что если он захочет увидеть свою желтушную морду, то посмотрит в воду или зеркало. Но когда я покидала дом ради того, чтобы помочь папе лично творить добро, тут было меньше золотых Мирдалов. Видимо, мама сильно соскучилась, раз извела столько прекрасного техномагического проводника вместо полезных целей на декоративные.