— Может, это слова Тьмы во мне? — Та отстраняться не стала, но и бросаться в обнимку тоже. Продолжила сидеть почти неподвижно, словно стремясь срастись с камнями. — Я не вижу себя отдельной от вас.

— А слитой с нами неразрывно вплоть до потери нами собственной воли? — Хубур пересела ближе, Нарата наконец повернулась к ней:

— Воля должна совещаться с совестью, от иных — один вред, одна неприязнь окружающих. Это нам и хотели сказать что Свет, что Тьма.

— Не всем хватает ума понять, что совесть выгодна… Хотя, я надеюсь, теперь и до навов это дошло, — Хубур посмотрела на свой хвост и на хвост Нараты, не зная, чей взять в лапы, но подруга её наконец поднялась.

— Без ума и мудрости вообще ничего правильно в жизни не сделать, поэтому мы ещё учимся.

— Ты уже многому научилась, хотя сама этого и не заметила, — произнёс Торстейн, заставив крылатую быстро оглянуться. — Но я надеюсь, что дружба наша сохранится.

— Твоей волей.