Горячая женская ладонь тем временем пыталась пробраться в его брюки. И совершенно некстати перед внутренним взором Андрея возникло лицо Алисы, а по телу прошла волна желания, что не осталось незамеченным для той, что сидела у него между ног.

— Люб, а может, выпьем для начала, а? — задергался Андрей. — Мне срочно надо дозаправиться. Ничего не получается!

Ради того, чтобы убедить ночную бабочку в сексуальном бессилии, Андрей готов был пустить пьяные слюни. Он заворочался и сел.

— Это у меня-то не получится? — причмокнула губами девушка. — И не таких поднимала! Знаешь, как меня называют? — доверительно поведала она, рывком распахивая его рубашку. — Люба — насос!

— Как?… — совершенно по-свински хрюкнул Андрей, а затем вдруг заржал. — Насос? Насос?!

Он продолжал хохотать, пока девушка не вернула платье на место и не скривилась, прищурив глаза:

— Так бы и сказал, что обкуренный!

— Люба… — простонал Андрей. — Люба! — Новый виток смеха заставил его сложиться пополам. — Прости, не могу! Я сейчас сдохну!

— Я уже заметила, — она обиженно поджала губы. — Зря только вставала, спала бы себе дома.

— Люба, прости, — Андрей прижал руку к груди. — Я все компенсирую! — не прерывая стонов и всхлипов, он достал из кармана пиджака несколько купюр и сунул их обиженной девушке. — Ты только никому не говори, что я… ну это…

— Да что я, не человек, что ли, — подобрела она и спрятала деньги в недрах декольте. — Только и ты тогда… ну, это… отзыв хороший оставь.

— Где? На сайте автомобильных запчастей? — почти прорыдал Андрей.

Люба прыснула и передернула плечами:

— Слушай, а ты ничего. Жаль, что не потрахались как нормальные люди.

— Жаль, Люба! Вот прям от души жаль! Давай в другой раз?

— А давай! Я тебе скидку сделаю. Только ты всякую дрянь перед этим не кури, ладно?

— Обещаю, Люба!

— Ладно, спокойной ночи, весельчак! — вздохнула она и вышла из номера.

Андрей закрыл за ней дверь и повернул ключ. Улыбка тотчас сползла с его лица.

— Да я тут у вас нарасхват, — пробормотал Андрей и щелкнул выключателем в ванной. Яркий свет ослепил и без того уставшие глаза. Он зажмурился на мгновение, а затем взглянул на Алису.

Она сидела, прислонившись к сливному бачку и поставив одну ногу на край опущенной крышки унитаза.

— Картина Репина «Приплыли»? — Андрей криво усмехнулся и прикрыл дверь.

— Нет такой картины, — ответила Алиса и вздохнула.

— Что?

— Я говорю, картины такой нет. То есть она есть, но написал ее совсем другой художник. И называется она «Не туда заехали».

— Да мне как-то плевать, знаешь ли! Меня другое беспокоит. — Андрей склонился перед ней, уперевшись ладонями в колени.

— А вас должно беспокоить именно это. Потому что вы не туда заехали, Дмитрий… Валентинович.

— Послушай, девочка… — разозлился Андрей, но не успел договорить, потому что Алиса вдруг схватила его за галстук и притянула к себе. Так близко, что расширились зрачки ее зеленых глаз.

— Она все расскажет.

— Кто?

— Люба. — Алиса продолжала пристально смотреть на него. Но Андрея впечатлил не столько ее взгляд, сколько голос. В нем не было и тени страха или смущения. Сейчас Алиса опять была той, которую он встретил в привокзальном кафе. — Она с шестнадцати лет… у нее ребенок и…

— Я повторяю, мне плевать, что там у нее. Ты сама видела, что между нами ничего не было. Вообще-то я не сплю с проститутками, — сказал он так ровно, словно это было правдой. Ну не объяснять же ей, с кем на самом деле он спит и что отличает профессионалок от местечковых шлюх. — Кстати Люба была очень убедительна. И если бы не ты…

— Вы не поняли. Люба не виновата. Ей приходится этим заниматься. Ее изнасиловали, когда она еще в школе училась.

Андрей вытащил галстук из тонких пальцев Алисы и разогнулся.

— Она работает на Гантемирова, — продолжила девушка. Опустив ногу, она сложила руки на коленях и отвела глаза.

— Это я уже понял. Но для меня это лишняя информация.

— Вы ошибаетесь, — Алиса встала, включила воду в раковине, но руки мыть не стала. Развернулась к нему и продолжила срывающимся шепотом: — Он ее подкладывает под особо важных людей. Ей деваться некуда. Мать больная, отец пьет.