— Так что ты решил? — капитан посмотрел на охотника, ожидая ответа.

Что еще он мог ответить законнику. В том положении, котором оказался Дейн, выбор был не велик.

— Я буду на связи, — сказал Дейн и собрался уходить. Он повернулся и пошел к своему квик-байку.

— Охотник, — окликнул его капитан. — Постарайся не создавать проблем.

— Обязательно последую вашему совету, капитан, — не сбавляя шага, отозвался Дейн и взмахнул рукой на прощание.

На пути к Арн-Холту Дейн получил сообщение. Это был Льюв. Старик нашел информацию об инциденте на ДШ-456 и просил заехать к нему. Охотник прикинул, что поездка на ферму может затянуться до вечера, но желание получить свежую информацию пересилило. Поворачивая свой квик-байк в сторону жилища Льюва, Дейн с горечью подумал о том, во сколько ему выйдет починка визора на шлеме. Ведь без него быстро ездить по местности не получится.

Подъезжая к ферме Дейн увидел два квик-кара. Один из них точно принадлежал Льюву. Охотник остановился и направился к дому старика. Кода неохотно покинул свою нишу на квик-байке и молча следовал за ним. Брома в загоне громко замычали, пока Дейн шел к дому. Подойдя к крыльцу, он увидел Льюва в компании незнакомца. Выглядел тот еще старше, чем Льюв. Одет он был в простой рабочий комбинезон, левой руки не было, а вместо нее самый дешевый кибернетический протез. Они с Льювом сидели за столиком и пили эль. Увидев Дейна, старик поприветствовал его и предложил присоединиться. Когда он уселся, Льюв откупорил новую бутылку и представил незнакомца.представил незнакомца.

— Это Шенлиб, — Люьв указал на старика и тот кивнул охотнику. — Оба его сына, работали на ДШ - 456. Он единственный, кто не побоялся поговорить. Другие бегут в страхе, стоит только заговорить об этом.. А вот Шенлиб не боится.

— Мне уже терять нечего, — хмуро произнес старик. — Жена давно умерла, а дети...Они остались там.

— Что там произошло? — Дейн сделал глоток эля.

Шенлиб немного помолчал. Он собирался с мыслями, прежде чем начать свой рассказ. Ему было нелегко вспоминать о сыновьях. Вздохнув, он заговорил:

— Сыновья рассказали мне, что в одну из смен бур внезапно рухнул. Сначала подумали, что попал в пустоту, но потом оказалось, что это была стена. Старший рассказал, что когда они зашли туда, то обнаружили большой, пустой зал. Сыновья говорили, что никогда такого не видели. Стоило им наладить освещение, и они увидели десятки огромных колонн, расписанные красочными рисунками. А стены были еще краше.

Они продолжали осматривать помещение, когда вдруг наткнулись на что-то, похожее на алтарь. Младший предполагал, что они нашли древнее святилище или что-то похожее. Он в нашей семье был самым смышленым. Он говорил, что на стене за алтарем висел большой кусок ткани красного цвета, а на ней вышиты четыре золотых дракона. На алтаре лежал предмет. Он не знал, что это было, но описывал его, как небольшой цилиндр. Он был черного цвета, и сыну в тот момент показалось, что он словно пожирает свет вокруг себя.

Несколько шахтеров решились подойти к алтарю и один из них взял в руки этот предмет. Он так и стоял, держа его в руках, пока кто-то не попытался отобрать у него эту штуку. Началась драка. Те, кто был ближе к алтарю, избивали друг друга, как будто они злейшие враги. Спустя некоторое время в зал ворвался Хенликс с охраной.

Устроивших драку успокоили оглушающим пистолетами. А этот цилиндр передали Хенликсу. Он посмотрел на него и велел вывести всех из зала, а сам остался там. Всей смене приказали молчать под страхом штрафов и суда.

Шенлиб замолчал и тяжело вздохнул. Он сделал глоток эля, и продолжил:

— Но сыновья рассказывали все мне. Меня они боялись больше, чем судов и даже Хенликса, — печально улыбнулся старик. —- Спустя какое-то время многие заметили, что Хенликс стал все больше времени проводить на шахте. Он спускался в этот зал, запрещал кому-либо входить туда и торчал там часами. Никто не знал, что он там делал, но порой, когда он покидал то место его видели одетым в рабочий комбинезон. Весь изможденный, он постоянно, что-то шептал. Так длилось несколько месяцев,а потом несколько смен сняли с добычи и перевели на новую работу, с более высокой оплатой. Мои сыновья оказались в одной из таких смен.

Хенликс действительно хорошо платил, даже слишком хорошо. Так длилось несколько месяцев. Однако, я стал замечать, как меняются мои дети. Они начали отдаляться от меня, стали более замкнутыми, их словно подменили. Стоило мне однажды поинтересоваться, чем они там занимаются, как мои мальчики впервые отказывались говорить. Заявляли, что не могут потерять доверие господина Хенликса, что служат его великой цели и больше ничего не скажут. Этот выродок промыл моим детям мозги, вы понимаете?

Старик внимательно посмотрел на охотника и замолчал. Дейн вдруг вспомнил поведение людей на площади Арн - Милета, когда перед ними выступал Хенликс. Они были как будто заворожены его выступлением. Казалось, что стоит ему взмахнуть рукой, и они падут на колени перед ним.

— Что было дальше? — спросил Дейн.

— Дальше...произошла авария. Выброс газа, как заявил Хенликс. Старший сын там и остался, а младший...младший умер спустя пару дней. Он мне все и рассказал, перед тем как… — старик едва сдерживал слезы, но, глубоко вздохнув, он продолжал свой рассказ. — Они работали там, в этом зале. Как оказалось, там был запечатанный проход. Хенликс им на него указал. Проход вел в другой зал, а оттуда они попадали в следующий. И однажды они нашли новый зал. Он был заполнен конструктами и одним богам известно, чем еще. Иногда Хенликса навещал его сын. Они постоянно спорили и ругались. И вот в один из таких дней, его сын снова пришел к нему. Мои парни работали в том же помещении. Им приказали уйти, а Хенликс с сыном снова принялись за старое. Ругались. Мои дети собирались уходить. Старшего что-то задержало, а младший был уже на пути к лифтам, как вдруг все задрожало. И прогремел взрыв. Тело старшего сына так и не нашли, а младший...умирал у меня на руках. Его доставили в лазарет. Я его с трудом узнал. Я не раз видел ожоги. Сам сорок лет на шахте, от заката до рассвета. Но то, что я увидел, ужасало. Он продержался два дня, и все это время бормотал в бреду. Говорил, что словно пелена спала с его глаз. Он сказал мне, что не было никакого выброса газа. Взрыв был, но это был не газ. Не было сирены, оповещающей о выбросе. Последнее, что видел там мой сын, это волну черного пламени, пожирающую все на своем пути. А потом у сына больше не было сил говорить. Вскоре он умер.