Локтев. Никакой.

Реплика. У меня нет возражений.

Председатель. Пожалуйста, Софья Николаевна.

Реплика. Откуда такая уверенность, что некая цивилизация посылает свою "мыслепередачу" именно в сторону Земли?

Шокальский. Такой уверенности нет. Но как раз в этом-то и прелесть идеи космического мыслеобмена. Вспомните подводную лодку. Перципиент Кочин принимал не только передающего, в данном случае, нашего уважаемого Вадима Петровича, но и "перехватчика". То есть, по сути, сам стал перехватчиком. Надеюсь, ясно?

Председатель. А что скажет Федор Ксенофонтович?

Реплика. Скажу, что руководитель работ меня лично вполне убедил.

Председатель. И астрономы готовы уступить "Радугу-3" телепатам?

Реплика. Не без задней мысли! Если опыт удастся, мы рады будем воспользоваться его результатами. И надеюсь, сведения получим первыми.

Шокальский. Получишь первым, Федя! Не обидим.

(Смех, аплодисменты.)

Председатель. Товарищ Кочин.

Кочин. Я всегда готов. (Аплодисменты.)

Председатель. Ну и отлично, благодарю вас. Еще желающие? Тогда позвольте считать ваше молчание знаком согласия. Откровенно говоря, я и не ожидал иного хода обсуждения. Ну, как говорится, с богом! (Аплодисменты.)

4. КОНТАКТ

На "Радуге-3" было тесновато. Астрономические спутники этой серии вмещали всего четырех человек: командира корабля, бортинженера и двух астрономов, по очереди наблюдающих за избранным объектом. Слишком много места занимал телескоп, который, разумеется, пришлось оставить. После монтажа аппаратуры весь астрономический отсек перешел во владение Кочина - теперь по крайней мере можно было двигаться, не боясь задеть приборы плавающей в невесомости непослушной ногой, и спать, вольготно вытянувшись в кресле. Другой отсек, командирский, вынужденно пустовал.

Настройка и последняя выверка аппаратуры шли успешно.

Несколько раз в день он принимал Вадима Петровича. Кочин видел его совершенно отчетливо, как на экране телевизора, это было удивительно, но никто не удивлялся. Они разговаривали, как по радио, хотя радиосвязь была односторонняя: во время сеансов спутник на прием не работал.

Половина дня, занятая работой, пролетала незаметно. Зато вторая половина... Кочин впервые был предоставлен самому себе, впервые получил возможность о многом поразмыслить и многое взвесить. И он размышлял и взвешивал - что еще оставалось ему в эти долгие часы?

...Перед отъездом на космодром у него состоялся серьезный разговор с сыном.

– Папа, ты опять в командировку?

– Да, Костик, так нужно.

– И надолго?

– Вероятно, на месяц, не больше. Береги тут без меня маму.

– Папа, я давно собираюсь с тобой побеседовать. Ты не мог бы заняться чем-нибудь другим вместо своей телепатии? Ну, например, учить ребят. Ты же можешь учить ребят? Или писал бы какие-нибудь статьи... Ведь раньше ты писал статьи в журналах? Или уж просто ходил бы на работу, как все...

– А почему тебе не нравится моя теперешняя работа?

– Ну разве это работа? Мне приходится краснеть за тебя. У нас недавно выступал лектор, так он сказал, телепатия это шарлатанство. И сразу все так посмотрели на меня - хоть под парту прячься.

– Н-да. А что это за лектор?

– Вполне авторитетный. Член общества "Знание".

– Ну так это был не лектор, а болван и невежда. Уверяю тебя, он понятия не имеет о телепатии. Подумай сам, разве государство стало бы тратить деньги на шарлатанство?

– Так-то оно так, но если бы я мог рассказать им про тебя что-нибудь такое, чтоб они поверили!..

В глазах мальчишки стояли слезы.

"Действительно, дрянь дело, - подумал Кочин.
– Хуже всего, что я ничего не могу рассказать. Даже под честное пионерское. Если бы он услышал историю на подлодке! Или сон Вадима Петровича! Если бы знал, что я отправляюсь на спутник! Но для него это обычная заурядная командировка. А случись что-нибудь, человек всю жизнь будет уверен, что его отец был шарлатаном. Положеньице!"

– Ну вот что, сынок, очень скоро твои друзья смогут убедиться, что телепатия - вовсе не шарлатанство.

– Ты мне расскажешь что-нибудь о своей работе?

– Нет, но они все равно узнают.

– Из газет!?

– Может быть, и из газет.

– А почему ты не можешь рассказать? Что, твоя работа хотя бы секретная?

– Ну, не такая уж секретная. Работа как работа, просто пока еще рано говорить об этом.

Костик горестно вздохнул.

– Ладно, папа, я еще подожду. Возвращайся поскорее!