Ведущий много шутит, гости двигают тосты, но, кажется, Соня с Димой ничего этого не замечают. Они увлечены только друг другом. Это их день. Долгожданный. Выстраданный.

Мы с Ником сидим за столом с нашими школьными друзьями: с Ульяной и ее парнем, с Вовой и его женой, с Серёжей. Он прилетел из Канады, чтобы повидаться с нами. Вспоминаем школьную пору, какие-то наши шутки. Мы были дружной компанией. На всех переменах вместе.

Жизнь разбросала нас. Сергей уехал в Канаду и почти потерял связь со всеми. Никита, живя в Германии, тоже ни с кем из класса не общался. Я на много лет ушла в себя, не желая никого видеть. Вова женился, и ему стало не до друзей. И только Соня с Ульяной сохранили общение. Но как же я рада, что мы смогли собраться! Да еще по такому прекрасному поводу — свадьба Сони.

В середине вечера мне становится немного душно, и я выхожу к озеру. Уже девять, а светло, как будто день. Летом в Москве очень поздно темнеет и рано светает. Почти белые ночи.

— Лиль, — слышится сзади.

Оборачиваюсь. Ко мне идёт Вова. Он снял пиджак, отпустил галстук и закатал рукава рубашки. Но все равно такой серьёзный и деловой. Улыбаюсь. Я рада, что между нами исчезла напряженность. Вова счастлив в браке, у него замечательная жена, они ждут второго ребенка.

— Я вышла немного подышать свежим воздухом. Хорошо в Москве летом. Мне сейчас вспомнилось, как мы отдыхали у тебя на даче.

И как я прятала в шкафу Никиту. Закусываю губу, чтобы не рассмеяться при Вове. Боже мой, это как будто было в прошлой жизни! Сколько нам было лет? Кажется, девятнадцать. На тот момент был год как мы окончили школу.

— Да, было круто, — Вова задумчиво смотрит вдаль. — Лиль, я хочу тебе кое в чем сознаться и извиниться перед тобой, — неожиданно говорит.

Несколько бокалов шампанского мигом улетучиваются, и я трезвею. Вова очень серьёзен.

— Слушаю тебя.

Мне становится страшно. Что он собирается сказать? Надеюсь, не в любви признаваться?

— Я читал статьи и смотрел новостные выпуски про нападение на тебя. Хорошо, что всех наконец-то нашли и накажут.

Съёживаюсь от подувшего ветра. Обхватываю себя за плечи.

— Это только благодаря Никите. Он устроил целое расследование.

— Там везде говорилось, что ты получала анонимные угрозы. Организаторы нападения об этом знали, потому что имели доступ к твоему телефону.

— Да…

— Лиль, мне очень перед тобой стыдно, и, поверь, я ужасно себя чувствую и искренне раскаиваюсь, но я это я писал тебе те анонимные угрозы.

Меня парализует от ужаса. Сердце грохнулось в пятки. Я смотрю на Вову и не могу вымолвить ни звука.

— Я не имею отношения к нападению на тебя! — спешит оправдаться. — Все, что касается нападения, это не я. Я только те смски писал.

Отхожу от Вовы на несколько шагов. Быстро моргаю, нервно заправляю волосы за уши.

— Я думал, что так ты расстанешься с Никитой, и у меня появится шанс…

Замолкает. Смотрит на меня виновато.

— Каким образом? — хрипло вырывается вопрос.

— Я же тогда близко общался с Никитой. Знал про фан-клуб, про больных на голову поклонниц. Хотел напугать тебя под видом, что это они. Думал, так ты расстанешься с Ником. Я не преследовал никакого злого умысла. И тем более не подозревал, что те сообщения будут использованы в таких ужасных целях. Лиль, мне правда очень стыдно, — произносит с чувством. — Прости, пожалуйста, если можешь. Я искренне раскаиваюсь перед тобой и прошу прощения.

Мне плохо. Человек, которого я считала другом, которого уважала…

— Лиль, пожалуйста, прости. Я очень виноват. Я был дебилом. Мне нет оправдания. Но если можешь, прости. Я был в тебя влюблён и не понимал, почему ты выбрала Ника, а не меня. От отчаяния и безысходности творил какую-то лютую дичь. Мне стыдно. Сейчас я счастливо женат и очень рад за вас с Ником. Вы красивая пара. Надеюсь, у вас все получится. Я мог бы промолчать, не признаваться тебе, и ты бы никогда не узнала, что это был я. Но не могу больше молчать. Особенно сейчас, когда вы разобрались с нападением. Я хочу, чтобы ты знала правду. — Вова переводит дыхание. — Я очень раскаиваюсь, Лиль.

В горле зацарапали кошки.

— Ты только Никите не вздумай это рассказать, — говорю, глядя себе под ноги. — А то он от тебя живого места не оставит.

Я разворачиваюсь и стремительно направляюсь в ресторан. Никита увлечённо болтает с Сережей. Сажусь на свое место рядом со Свиридовым. Кровь шумит в ушах, тело бросает в пот. Я чувствую себя так, будто мне вонзили нож в спину. Именно так ощущается предательство близкого человека. Смотрю на беременную жену Вовы. Хорошая милая девушка. Вова тоже возвращается в ресторан и садится рядом с супругой. Что-то говорит ей на ухо, и они начинают собираться. Прощаются с Соней и Димой, потом со всеми за нашим столом. Вова бросает на меня последний виноватый взгляд и уходит.