— Я — ничего. Джек — тоже. А вот ты будешь заниматься с Алисой и её Карасиком.

Опа! Алика и Карасик. Вот это уже что-то из нашего мира, из моего, русского. Нет, Джек и Сюзанна — это тоже вполне известные имена в моём мире, но Алиса и Карасик, особенно Карасик — это приятно слышать.

Когда Сюзанна и Джек ушли, я вместе с Ковром подошёл к девочке.

— Привет, я Эрлин, — сразу же начал с представления, так как увидел в девочке что-то родное. — А тебе что-то известно о Земле, России? — решил я попытать удачу, а то девочка не особо подавала сигналы насчёт общения. При этом я ничем не рисковал, ведь если бы она была здешней, то Россия и Земля вряд ли бы ей что-то сказали. Ну разве что Землю она бы восприняла как обычную землю, а не планету с таким названием.

— Нет, не знаю, — хладно ответила Алиса. — Карасик, идём. Надо тебя покормить.

— Я угощу! — громко настоял я, при этом помахал левой рукой, мол, деньги имеются. И даже если девочка не видела точную сумму, она как минимум видела пыльцу в сером кристалле и понимала, что несколько тысяч монет у меня имелось.

— Ладно, — вздохнула Алиса. — Но только ты не будешь больше спрашивать, почему я назвала своего гончего водоплюйчика Карасиком, хорошо?

— Ладно, — так же ответил я. — Но только если ты не будешь ходить с кислой миной, а нормально начнёшь молчать, без тяжёлых вздохов, хорошо?

Девочка улыбнулась. Я по глазам прочитал, что она поняла меня, хотя для ребёнка такие слова — это достаточно тяжело для понимания, особенно этот сарказм. Плюс «кислая мина» — данное выражение за три года не слышал ни от кого, а девочка всё понимала, причём моментально.

Я решил попытать удачу:

— Тебя Сюзанна тоже когда-то угостила рахат-лукумом возле Джардхлада, поэтому ты и оказалась в Каладеше?

— Ага, — кивнула Алиса. — Но только здесь он называется горловик, а не рахат-лукум. То есть… — Алиса покраснела. Она поняла, что сейчас проболталась.

— Ладно тебе, я всё равно никому не скажу, — улыбнулся я. А у самого по телу прошлись приятные мурашки. — Просто думал, что я один такой попаданец. Тебя двухметровый Незнакомец в чёрной мантии сюда отправил?

— С синими светящимися глазами и короткой ухоженной бородой? — вопросом на вопрос ответила Алиса.

Я кивнул.

— Думаю, есть смысл узнать друг друга получше, — сказал Алисе. — Как минимум я из Москвы, умер в баре…

— Я тоже умерла в баре, — перебила Алиса. — Там был тот самый широкоплечий Незнакомец в чёрной мантии. Он подошёл ко мне и начал жечь лицо, при том что у меня и без того жгло в животе. Не знаю, куда точно всадил мне нож какой-то пьяный урод, но живот жгло дико. А потом ещё этот старик начал жечь огнём лицо. Я отключилась и сразу же очнулась среди огня, в теле девятилетней девочки. Мои волосы горели, кожа горела. Но меня умудрилась спасти Сюзанна.

— Ты же сказала, что она тебе дала рахат-лукум возле Джардхлада, разве нет?

— Нет, я лишь констатировала факт того, что Сюзанна дала мне рахат-лукум. Но дала она мне его в Каладеше. Я недалеко отсюда горела. И не в то время, когда я горела, мне Сюзанна дала рахат-лукум. Нет, я его получила задолго после этого. То есть не задолго, а… короче, она меня угостила им только через неделю, когда я восстановила обгоревшее лицо в башне лекаря, здесь, в Каладеше. Один из драконов поливал пламенем траву, которую травянистый крылоух уж слишком много создал, а я оказалась среди этой травы. Балка упала, зажала меня. В общем, я начала гореть. Но думаю, что балка упала на меня и убила, точнее, убила Лиеточку — ту девочку, в чьё тело я попала. Ну а я переместилась в её тело в этот момент, и уже горела, по сути, я. А Сюзанна спасла… вместе с Карасиком. Люди лили воду и песок, чтобы потушить пожар. А Карасик ринулся в огонь в мокрой зоне, и потом кипятком потушил моё лицо. В общем, я испытала такую гамму боли во время попаданчества, что просто жесть. Будет о чём написать потом в книге, если когда-то вернусь в свой мир.

Алиса около часа рассказывала мне свою историю, пока мы в тенёчке, в какой-то кафешке Каладеша кушали ледяные шарики из биоков. Девушка рассказала, что ей двадцать восемь лет, и что она писательница. А здесь уже три года живёт, драконов выгуливает, прислуживает Сюзанне. Хотя хорошо зарабатывает, поэтому сняла собственные апартаменты.

— Не ахти, но зато свои, — добавила Алиса.

— А чего Алиса, а не Лиеточка?

— Лиета, вообще-то, а не Лиеточка, — поправила Алиса. — Лиеточка — это я так, сама придумала, потому что была в теле ребёнка. Хотя и сейчас мне примерно двенадцать в этом теле. Но так как об имени я узнала от Незнакомца, то решила оставить своё собственное, из своего мира.

— Интересно. Значит, ты виделась с Незнакомцем?

— Один раз, в самом начале, — бросила Алиса ледяной шарик своему Карасику. Вытерла мокрые руки об себя и продолжила: — Он сказал, что мне нужно узнать про своё предназначение и…

— Кто ты на самом деле в этом мире, — закончил я.

— Да, верно, — улыбнулась Алиса. — У тебя то же самое было?

— Ага. Только я оставил имя Эрлин, восьмилетнего парня, как сказал Незнакомец. А вообще, меня Андрей зовут, и мне тридцать. Я будущий нейрохирург. Это если коротко.

Девушка начала смеяться.

— Ну, если коротко, то вряд ли здесь это тебе поможет. Здесь магия исцеления в почёте, а не нейрохирургия. Но если у тебя есть предпосылки, то почему бы и нет. Лично у меня никаких предпосылок к магии нет. Всё, что я научилась делать, это общаться с драконами. Эдакая Дейнерис Каладешская, у которой лицо обгорело. До сих пор отрабатываю лечение. Эти башни лекаря — какое-то наипалово, честное слово. С голой жопой оставят, пока вылечат… пардон за мой французский. Нет, я, конечно, давно бы уже отработала свой долг, но Сюзанна сама сказала, что я из своих денег могу выделять десять процентов для оплаты, а остальное тратить на себя и на снятие жилья. В общем, как-то так.