А тот день я не могу стоять, всё болит, течёт кровь, трусов нет, между ног какая-то пелёнка, которую я держу одной рукой. а другой держусь за стеночку.

Я должна победить себя, я обязана дойти, Маме нельзя знать, что мне очень плохо, что после родов я не могу ходить.

Иначе у неё случится сердечный приступ.

Дошкандыбала.

Мама при виде меня начинает реветь, слёзы текут рекой. Я поплыла… Шум в ушах круги перед глазами. Мама хочет меня посадить, а я из-за разрывов и швов могу только стоять или лежать. Ей уже совсем не хорошо. Поток слёз уже не остановить.

Как я шла по стенке обратно в палату, уже не помню, ну как-то доковыляла.

Неееее, мне про такое не говорили, я так не договаривалась…

Сидеть нельзя, стоять не могу, грудь как камень, швы болят и колет, течет кровь, а я без трусов и с казенной тряпкой между ног.

Маме 44 года, мне 20 лет, а тебе 7 часов с момента рождения.