— Аргон! — окликнул его знакомый голос. Он обернулся и увидел старика на инвалидном кресле. Это отец болотного лорда и дед Иллы, бывший владыка местных земель, ныне потерявший рассудок и память, старик.

— Лорд Аг, вы узнали меня? — спросил Аргон и начал подходить к нему.

— Конечно Аргон, я помню тебя. Пусть все думают, что я совсем уже потерял рассудок, но я помню многое. Ты чем-то взволнован, что произошло?

Аргон оглянулся вокруг и затем посмотрел на старика. Аргон понял, что старику ничего не известно о гибели его внучки:

— Все хорошо милорд, все хорошо.

— Не надо мне врать юноша — дрожащей рукой старик показал на него. — Я тебя звал несколько раз, и ты совсем не реагировал на это. Я уже и потерял надежду, что ты меня услышишь. Я вижу, что ты скрываешь что-то от меня, вы все скрываете от меня что-то — сказал старик, показывая рукой на округу. — Думаешь, я не видел черное перо?

— Лорд Аг все…

Старик перебил Аргона:

— Разве я заслуживаю ложь? — с очень печальным голосом произнес старик.

У Аргона снова полились слезы, он сел на колени напротив старика, взял его старые руки в свои руки:

— Ох, милорд, я не могу ничего вам сказать. Спросите лучше вашего сына.

— Эх Аргон, как ты всё же похож на своего отца — еле дотронувшись дрожащей рукой до щеки Аргона произнес старик.

Аргон чуть улыбнулся:

— Он тоже плакал у ваших колен?

— Нет Аргон, в тот день плакал я — с печалью сказал старик.

— Что вы имеете виду милорд?

Старик посмотрел по сторонам, моргнул пару раз, словно до этого не было разговора, старик сказал:

— Ох Аргон, я рад тебя видеть, как давно ты вернулся?

Аргон снова улыбнулся, молча встал и обошел инвалидное кресло, и повез старика в сторону замка и спустя некоторое время, ответил старику: — Нет милорд, я только что вернулся и, к сожалению, уже было слишком поздно.

— Столько лет моих ожиданий оказались напрасными. Мне казалось такое вовсе не возможно со мной. Илла была всем для меня, она сдерживала мой пыл и ради нее и нашего с ней счастья, я отстранялся от многого. Мои порывы к путешествию и к приключениям, не могли поглотить меня полностью лишь из-за нее, моей Иллы. Когда я закрываю глаза, она предстает передо мной. А они, забрали её у меня. Эти фанатики Ордена забрали её у меня. Как вообще люди могут служить ему, если он требует жертвоприношения? Человеческие жертвоприношения, это ведь так ужасно. Что же творится в этом мире? Разные безумные духи и сущности, которые приносят лишь убийство в этот мир.

— Аргон, это тяжкое бремя. Задавая вопросы тут, у статуи трехглавой змеи каждый день, ты не получишь ответы. Прошло уже несколько дней, а ты словно замкнулся. Понимаю, это сильное потрясение и тебе тяжело. Поверь, мне как её сестре тоже очень сложно. Мы даже не успели помериться с ней, после нашей очередной ссоры.

Аргон посмотрел на Цефею, а она продолжила:

— Знаешь, какие её последние слова были ко мне? Что она сказала мне в последнюю нашу встречу? Чтобы я рожала только девочек.

После небольшого молчания, Цефея продолжила:

— Аргон, я очень злилась за это. Она часто говорила мне это. Она понимала, что это важно для меня и делает мне больно. Ты ведь знаешь наши традиции.

Аргон молча кивнул, а Цефея снова продолжила:

— Я, наверное, уже не злюсь и готова хоть каждый день слышать такие слова от неё, лишь бы она была рядом живой. Но, произошло то, что произошло. Нам надо как-то дальше жить.

— Илла, она ведь не со зла это сказала, ты ведь понимаешь? — сказал Аргон — она всегда завидовала тебе.

— Да, понимаю Аргон, но никогда не понимала, чему завидовать? Я вот наоборот завидовала ей, её красоте и ярким голубым глазам.

— Сестринские отношения мне не понять Цефея.

— Это так Аргон, сестры и их взаимоотношения сложная штука и парой не поддается объяснению. Но в своем горе ты не одинок и должен понимать, что я потеряла сестру, а кто-то своего ребенка. Нам всем надо пережить это и жить дальше.

— Ты права Цефея. Я вообще удивляюсь тебе, твоей силе.

— Пусть я леди и выросла в замке, но что такое боль я знаю. Я ведь старшая сестра и уже все понимала, когда погибла моя мама при родах. Как бы мы не старались ни признаваться самому себе в случившемся, как бы мы не пытались замкнуться на себе, ничего не изменить. Боль останется и лишь время притупляет эту боль. Теперь тебя ведь ничто не сдерживает, твоя жажда приключений, утоли её.

— Да, это точно. Они меня ждут, скоро мне предстоит встреча с самим Императором.

Пока вы это читаете, продолжение пишется. Прошу поделитесь конструктивной критикой в комментариях или на почту ze– rax@live.ru