– Ха-ха! Наконец-то, а то я уж думал, что здесь будут одни тощие немощи...

Поддерживая шутку, другие пехотинцы ощетинились в зловещих усмешках, ещё задорнее и активнее начав отстрел привычных для всех людей арахнидов.

Не жуткие тихие монстры, прячущиеся по углам. Никаких уловок или партизанских атак. Просто здоровенные туши, яростно клацающие жвалами и несущиеся на тебя со скоростью автомобиля.

– Брэйвик, проверь свою игрушку и на этих, хочу понаблюдать салют!

– Это я легко, лейтенант.

Расступившись, открывая зазор в плотном строю, Адские десантники затаили дыхание в ожидании. Их потряхивало от нетерпения и забойной смеси из лекарств, что плескались по венам.

– Мы их так всех перебьём, — размахивая одной рукой, Ланковски не прекращал свой концерт, — поторопись, Карл! Давай, давай, давай...

Выстрел прозвучал неожиданно для всех, даже для спешащих насекомых.

В этот раз молчаливый Брэйвик учёл ошибки прошлого опыта, закрепляя картечницу на небольшом лафете и дёргая за трос, чтобы не разбить грудные пластины окончательно.

Неожиданный выстрел снёс с ног ближайших пехотинцев, опрокидывая их на спины.

– Твою-то мать! Никогда к этому не привыкну!

Надрываясь от восторга и рвущегося наружу смеха, Брэйвик с трудом поднимался на ноги, тряся головой и пытаясь сориентироваться в пространстве.

– Жуки отступают!

– Не дадим тварям сбежать! Адские десантники, мы пойдём в атаку.

Боевой раж охватил каждого члена подразделения и даже тихий лейтенант Вуд не остался в стороне.

– ХУА!

Подхватив сопротивляющегося Брэйвика под руки, обдолбанные десантники сорвались на бег, продолжая стрелять в убегающих насекомых. Пропустив несколько ответвлений, они мчались до самого конца, игнорируя окружающую их обстановку.

Грохот от бронированных ботинок ускорялся. Выплёскивая силы на забег, солдаты пробежали весь четвёртый этаж насквозь, пока наконец не упёрлись в крупное помещение, посреди которого зияла огромная чёрная дыра, каждый миллиметр которой был покрыт мерзкими выделениями жуков и их мутировавших собратьев.

– Вот это нам повезло! Все гранаты внутрь! Не жалеть боеприпасов!

Приказы заглушались собственными мозгами. Бойцы едва осознавали, что происходит вокруг. Их тела действовали сами по себе, щедро забрасывая всё что может взрываться прямо в распахнувшийся зёв.

Под конец этого безумия рядовой Дюран переключил мину в боевой режим и запустил её, как фрисби, после попадания застыв в нелепой победной позе.

Взрывы, вспышки и столб из пламени, перекидывающегося всё дальше по чёрной жиже, был сигналом к новому этапу столкновения.

Не став терпеть и ждать смерти, из прохода начали вылезать сотни озверевших насекомых, погибая под пулями или сгорая дотла, своими телами заваливая широкий туннель.

________________________________

Я стоял рядом с остальными, беспорядочно стреляя из своей винтовки. Глаза скакали как сумасшедшие, пристально всматриваясь в каждую выбравшуюся на поверхность цель.

Руки уже затекали от бесконечной мясорубки, которую мы сами и организовали.

И я понимал, что это конец. Уж больно плотным потоком выползали жуки из своей норы.

Патронов становилось всё меньше, а гранаты и мины уже давно подошли к концу. Наши заплечные «игрушки» доживали последние секунды, сигнализируя о пустом боезапасе, но мне, как и остальным, не было до этого дела.

Коктейль из стимуляторов в нашей крови оказался слишком сильным, да и усталость брала своё, поэтому сейчас я чувствовал себя обдолбанным, пьяным, счастливым и тупым настолько, насколько никогда раньше.

Часть мозга требовала отступить, прикрыться парой добровольцев и увести остатки роты в безопасное месте. Здесь недалеко был нужный нам кабинет начальника института, я был твёрдо уверен, что там мы сможем укрыться и спастись...

«Стоп».

Откуда я вообще это знал. Прокручивая в голове последние мысли, всё больше уверяясь, что с моими мозгами снова начали творить всякие неприятные вещи.

Главный вопрос был в том, кто именно желает, чтобы я пробрался в кабинет местного большого босса.

Укол боли в затылке будто бы послужил ответом. Неясные образы начали приобретать вполне различимые очертания, в красках рисуя передо мной высокого статного мужика, одетого в знакомую форму пси-корпуса.

Мы смотрели друг другу в глаза. Неотрывно, слишком долго, чтобы подобное произошло в реальности, в то время, как я чувствовал, что даже не прекратил стрелять, а приклад ласково постукивает меня в плечо.

Но крик одного из моих бойцов привёл меня в чувство, помогая вырваться из этого мутного состояния.