Выйдя из аула, он пошел по дороге в сторону гор, видневшихся далеко на горизонте. Где-то там, говорят, большой город. Значит, можно прожить.

Солнце весь день светило и пекло нещадно. Жмурясь от его лучей, Хабиб все шел и шел по дороге. Его обгоняли или двигались навстречу повозки. У кого-то из правивших повозками Хабибу удавалось получить немного воды и еды, хотя все равно он чувствовал голод. Избавиться от жары на пыльной дороге было невозможно: никаких деревьев не виднелось, а придорожный арык высох. Тяжело ему было.

Но особую тяжесть он ощущал в своем сердце. Хабиб не понимал, как ему жить дальше, когда всё его прошлое рухнуло вчера на площади во время суда. Не было у него никакого понятия о дальнейшем.

Так он шел до самого вечера. Наконец, видневшиеся утром на горизонте горы показались близко. Голод и усталость валили его с ног, а насытиться и приклонить голову – негде. Начинались короткие вечерние сумерки, а Хабиб продолжал идти, еле-еле передвигая уставшими ногами.

Вдруг в сумерках ему померещился маленький огонек, довольно далеко от дороги. Хабиб пригляделся: уже не померещилось ли ему? Нет, не померещилось, точно: огонь. Из последних сил изгнанник направился на свет.

Конец ознакомительного фрагмента.