Он снова раскрывает пасть на полную и врубает свой «пылесос».

— ХА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

— Угх! — напрягся я, уцепившись ногой за ветку, когда меня резко потянуло ему в рот.

— Ва-а-а-а-а-у! — послышалось от Зенти, что сейчас также мучается.

Взрыв!

Когда противник отвлекся и занялся попыткой нас втянуть ему в живот, прилетает взрывная стрела, заряженная Бронебойным выстрелом.

— Рха-а-а-а! — застонал Заглот прервавшись.

Из его брюха брызнула кровь, и он едва не упал, уперевшись одной из своих толстых рук о землю.

Пока мы отвлекали чудовище, Барти приготовился и нанес врагу идеальный удар, пробив прочнейшую шкуру.

— Гр-р-р-р-р! — зарычало чудовище, повернув голову к дереву за которым прятался брат. Огромный рот снова раскрывается и начинает втягивать воздух. — ГРХА-А-А-А-А-А-А!

Звук как-то изменился немного, но обращать на это внимание было некогда.

Мы тут же отбегаем, чтобы не быть затянутыми, а брат прячется за стволом.

— ПФУ! — резко прерывается Заглот, и вместо продолжения втягивания неожиданно плюется сжатым воздухом.

Ствол дерева, за которым прятался Барти, просто разрывает и во все стороны разлетаются щепки. Мы успели укрыться, спасаясь от такой «шрапнели».

Выглянув из укрытия, которое будто из пулемета обстреляли, я увидел здоровенную спиралевидную дыру в огромном мангровом стволе, а само дерево начало заваливаться на бок.

— Кошмар! — ужаснулась Зенти. — Он словно огромной дрелью поработал!

Дыра действительно была очень характерной и пугающей.

— Барти! — кричу я, но вместо ответа из-за ствола выбегает брат.

На него тут же напрыгивает сам Заглот и пытается раздавить лапами.

Ускорение!

Быстро сокращаю дистанцию и на полной скорости бью по летящей в него лапе. Рядом с мной бежит Зенти и помогает.

Импульсный удар!

Двойная атака оставляет на покрытой деревом и травой лапе небольшую рану, но конечность удалось сбить с траектории.

— Агх! — застонал брат, которого все же задело и отшвырнуло в сторону.

Прокатившись по земле, он все подорвался на ноги и, держась за переломанную левую руку, отступает, а мы отвлекаем от него монстра нанося один удар за другим.

Тот старается нас поймать и прибить, но мы слишком шустрые цели для него, а потому он снова переключается на убегающего Барти. Он успевает достать револьвер и стреляет по морде чудовища, а затем с помощью Рывка разрывает дистанцию.

— Барти!

— Я в норме, — с трудом ответил он. Руку брату сломало. Наруч смялся и теперь конечность висит плетью. Ему пришлось отбросить лук и взяться за пистолет, но с перезарядкой ему будет сложнее. — Мне теперь нельзя останавливаться.

— Держись, — лишь кивнул я, вернувшись к бою.

— Черт, думай быстрее как его победить! — зарычал я, бросаясь в атаку…

«Черт, как же глупо я подставился», — зарычал Барти, терпя боль в руке.

Он уже успел выпить обезболивающее, но как-то позаботится о сломанной конечности нет времени. Однако большая боль у него была лишь моральная, что так глупо подставился. Стоило с самого начала догадаться, что подобное животное тоже может в какую-то тактику.

Заглот выбрал его своей целью дважды.

Раз он не может поймать Макса и Зенти, так как те слишком ловкие и быстрые, то решил, что атаковать самого медлительного и дальнобольного — лучшее решение. Все же животное не такое уж и тупое. Теперь Барти нельзя останавливаться надолго или прятаться. Если он снова покажет себя легкой для поимки добычей, то на него тут же накинется монстр.

Сейчас он нарезал круги вокруг них и иногда постреливал в толстую шкуру монстра, но лишь для вида, чтобы его не забывали.

Тот выстрел взрывной стрелой с Бронебойным выстрелом сумел пробить шкуру и ранить чудовище, но это особой роли не сыграло. Подобная тварюга крайне живучая.

«Нужно, что-то придумать! Что-нибудь!»

Мысли в голове от боли протекали со скрипом, так как лекарство еще толком не подействовало. Он быстро перебирал все что имел, но ничего толком в голову не приходило. Есть несколько взрывных стрел, но без второй руки стрелять из лука не получится. Есть пистолет, но патронов в барабане осталось всего два, а перезарядка одной рукой займет слишком много времени.

«А еще есть… — он на миг замер. — А это идея!»