— И что-то пошло не так.

— Никто не знает точно, — пожала она плечами. — Физических наблюдателей их сватки не было, а связь Лариана Бернштейна с сестрой просто оборвалась. Все, что известно — перед обрывом она вступила в ментальную схватку с Архидемоном и пыталась передать что-то об Источнике. Что именно — понять так и не удалось.

— Источнике?

— Да, это то куда отправляются души демонов после смерти. Умирая, они уходят в Демоническую реальность на краю восточного континента, в некий Источник, и там они со временем вновь обретают физическую оболочку. Именно поэтому война с демонами бесконечна. Пока они могут возрождаться, мы не сможем победить.

— А разве никто не пытался пробраться туда и выяснить?

— Ты же не думаешь, что у этого есть физическое воплощение? — пожала плечами она. — Во времена Второго Прилива всю демоническую реальность прошерстили, даже Ядерную Бомбу взорвали. И ничего. Несколько десятилетий спустя, правда, там начали появляться какие-то постройки, но о них почти не известно. Или, по крайней мере, неизвестно мне. Один отряд основателей Инквизиции с несколькими скитальцами проникли в так называемую «Крепость Пандемониума». Вышли оттуда единицы, и после этого ушли под такие грифы секретности, что взглянуть страшно.

— И что случилось дальше? — спросил я уже догадываясь об ответе.

— Поначалу, ничего. Около ста лет было спокойно, но… — она нахмурилась. — Начались другие проблемы. То тут, то там, появлялись сначала незначительные трудности, то договора нарушались, то сделки разрывались, то недовольства простых людей росли, а порой и до протестов доходило. Сначала этому не придавали большого значения, пока… — на её лицо легла тень. — Пока мы не нашли первого суккуба. Тогда это было просто шоком для нас. Мы сталкивались с тварями, что могли превращаться или прикидываться вещами, мимики. Некоторые могли наводить иллюзии и миражи на себя, прикидываясь нами. Однако мы обнаружили тех, кто идеально копировал нас, и не просто нас, а…

— Бернштейнов…

— Да, а после мы узнали о появлении нового Владыки Демонов Лилитрии Ткач Миллиона Интриг. Демон, который отлично знал все наше устройство изнутри и как его можно легко разрушить. И у нее почти получилось нас рассорить. Если бы правда не вскрылась…

— Так вот почему сила суккубы чем-то напомнила мне твою, — нахмурился я вспомнив, когда та начала давить, то ощущение мне показалось немного знакомым. Только сейчас я понял, что оно походило на то, как Бри погружала мое сознание в пограничное состояние.

— Да, Лилитрия — это и есть Лилиан Бернштейн, наш грех.

— Но как человек смог стать демоном? Причем сразу Архидемоном!

— Если кто и знает, то даже знание о том, что знают выше моего уровня доступа. А если бы и ниже… Я все равно не могу рассказать тебе ничего по-настоящему секретного. Но самого такого случая было достаточно, чтобы прекратить любые эксперименты с драконьими паразитами. Если ментального контакта с Архидемоном достаточно, чтобы сделать из такого еще одного Архидемона…

— Понятно, — только и сказал я.

Вместо надежды человечества получился бич, едва его не уничтоживший. В какой-то мере иронично — все же худшим врагом людей всегда будут люди и неудивительно, что именно бывший человек стал самым результативным Архидемоном в истории.

— А разве человек может стать демоном?

— Может, — кивнула она. — Демоны часто находят себе последователей среди людей. Сектанты служат им не просто ради ценностей, некоторые сами мечтают стать такими же. Есть процедуры, которые меняют тело и душу, а самые достойные как Лилиан, даже привязаны к Источнику. Хотя есть и другие способы, какими демоны «награждают» верных людей, например, дают им специальных паразитов-симбиотов, которые даруют смертным силу, но делают фактически рабами для них. Но для большинства это — честная сделка.

— Да, человечество прекрасно справляется с самоуничтожением самостоятельно.

Печально осознавать такую истину, но от нее никуда не деться.

— Ладно, у меня остался последний вопрос, — сказал я, найдя, наконец, свою обувь. — Что ты думаешь по поводу нашей ситуации с демоном? Мой отец что-то у демонов украл, и теперь за ним охотятся как инфернальные выродки, так и какие-то мутные типы. Инквизиция занимается этим и хочу узнать твое мнение, и что ты будешь с нами делать?

— Если ты интересуешься, буду ли я мешать тебе, делать то, что ты задумал, то нет. Делай, как считаешь нужным, — прямо сказала она, что прочла мои мысли. — А насчет ситуации с твоим отцом тут все сложно.

Бриэль подошла к шкафу и стала искать для себя лекарство от головной боли. У меня, как ни странно, после вчерашнего голова совсем не болит, но я-то воин, а она менталист, у нее головная боль — это процессуальный недуг.

— Живчик не дурак и если он что-то достал у демонов, то первым же делом должен был пойти к Инквизиции и попросить помощи, однако он якобы «погиб», а также за ним охотятся все вокруг. Тут я вижу три варианта, — девушка нашла склянку и выпила содержимое. Поморщилась и выдохнула. — Первое — он до наших людей просто не дошел. Возможно, его перехватили на подходе или ему пришлось быстро прятаться. Второе — он дошел, и кто-то из наших его сдал.