– Да, брат,– кивнул в ответ Евпатий.– Как бог ссудит, поди в последний раз свиделись.

Они слезли с коней и обнялись.

– Езжайте вперед, я вас нагоню,– сказал Евпатий рязанскому дружиннику Семену Михайлову, которого из десятников сделал сотником. Своим спутникам Василий Константинович тоже знаком показал отъехать в сторону.– Вот так, брат,– усмехнулся Евпатий.– Приехал я к Михаилу Черниговскому за дружиной в полторы тысячи бойцов, а возвращаюсь с отрядом, который собрали с бору по сосенке…

– Прости, брат, я тебе ратников тоже дать не могу,– покачал головой Василий Константинович.– Сам знаешь, в Ростове дружина – две сотни копий. Бога молю, чтобы князья одно войско собрали. Князь наш владимирский Георгий Всеволодович набирает сильную рать. Но не знаю, послушает ли меня? Пойдет к Рязани или на суздальской земле орду встретит?

– Эх, Василий Константинович, ты то ведь знаешь, что Батыгу в одиночку не одолеть. Ежели биться будем каждый за себя, не оставят табунщики от городов русских камня на камне. Возвращаюсь я в Рязань, Василий Константинович, а сердце тоска гложет. Чует сердце беду. Вернусь на пепелище…

– Оставь!– оборвал его побратим.– Пустое говоришь, Евпатий! Стоит Рязань и стоять будет!!! А ежели я Георгия Всеволодовича уговорю – подойдет к Рязани войско сильное. Тогда Батыге не сдобровать…

– Нет, брат, сердце не обманешь,– покачал головой Евпатий.– Мне ангелы вчера весточку принесли – Рязани больше нет…

И он посмотрел на побратима так, что у Василия Константиновича сердце сжалось от предчувствия скорого конца. Он вдруг понял, что и его смертный час уже не за горами.

– Бог нам в помощь, Евпатий,– сказал он, глядя на побратима широко открытыми глазами.– Если Господь такую долю ссудил, так тому и быть. Так тому и быть…

– Прощай, брат,– Евпатий снова обнял его.– Готовься к сече под ростовскими стенами. Князья меня не слушают. А коли так, сметет орда княжеские дружины.

– Свидимся еще, Евпатий,– улыбнулся Василий Константинович.

– Дай то бог, брат, дай то бог… Прощай…

Евпатий сел на коня, попридержал еще повод и улыбнулся:

– А если что, на том свете свидимся!..

Василий Константинович посмотрел ему вслед и застонал от бессилия.

На ночевку дружинники Евпатия расположились в сосновом бору. Распрягли и накормили коней, развели костры, выставили дозоры.

Незаметно шум на стоянке стих. Стреноженные кони всхрапывали во сне. Старший над дозорными покрикивал время от времени: «Не спать! Не спать!..» Но от его окриков дозорным становилось еще дремотней.

– Не спать… Не спать…– перекатывалось по лесу эхо.

Евпатий смотрел на пламя. Угольки в костре щелкали, на сосновых сучьях шипела смола.

И вдруг он услышал спокойный голос отца: «Сила наша не в железе каленом. Идет силушка из старины седой. От тех времен, когда пращуры не знали ни бронзы звонкой, ни булата крепкого. А на врага да на зверя ходили с дубьем, с камнем да с голыми руками. Не забыл слова заветные?»

– Помню, батюшка,– прошептал Евпатий.– Помню твой наказ. Батюшка, как же нам не хватает вас. Всех, кто на Калке головы сложил. С той поры князья разумения вовсе лишились. Грызутся меж собой пуще прежнего!.. Господи, за что ссудил нам чашу сию испить?! За какие грехи привел на Русь орду? В чем дети то наши провинились?..

Было так тихо, что звук от сломанной ветки разносился по лесу на несколько верст. И только изредка принимался кричать дозорный: «Не спать! Не спать!» Над бором мерцало звездное небо.

С раннего утра отряд Евпатия снова встал на копыто. И утром же ратники Евпатия встретили первых рязанских сбегов. Эти собрали скарб и ушли из города, когда князь Юрий Ингваревич отдал приказ рязанским полкам выступать навстречу орде.

– Господи,– прошептал Евпатий, услышав от них весть.– Для Рязани – это верная гибель.

– Княже вовсе голову потерял,– говорили ему беженцы.– Как узнал, что Батыга Феодора Юрьевича с послами зарезал, ровно как обезумел… Ни воеводу не слушал, ни тысяцкого Сапегу.

– Чем сеча закончилась?– спросил их Евпатий.

– Того мы не ведаем. Скарб сгребли, детишек подмышку – и бегом Рязани!.. Путь держим к сродственникам в Чернигов. Поди, туда орда не доберется.

– Бог вам в помощь!– кивнул Евпатий сбегам и хлестнул коня плетью.

И пошло день-деньской крутить по дороге. Навстречу отряду нет-нет да попадется обоз рязанцев. Евпатий подробно расспрашивал сбегов о том, что происходило в Рязани, когда те уходили из города.

– Нет, боярин, от рати никаких вестей тогда еще не было!– отвечали ему.– Но воевода приказал собирать ополчение и разводить под стенами костры. В котлах воду кипятили да масло, да смолу топили…