Я залезаю в отцовский шкаф и набираю код от его сейфа, который он сказал мне однажды, несколько лет назад, когда был пьян. Удивительно, но он до сих пор подходит. Дверца пищит и открывается. Я перебираю часы, драгоценности и наличку, пока не нахожу обручальное кольцо с бриллиантом моей матери, и кладу его в карман.

Когда-нибудь, когда придет время, я сделаю из этого камня новое украшение для Шеридан.

Я закрываю сейф и спускаюсь вниз, беру ключи со стойки и направляюсь к машине. Пятнадцать минут спустя я въезжаю на подъездную дорожку к дому Роуз, направляюсь к парадному входу, и мое сердце подскакивает к горлу.

Машина Шеридан здесь.

И машина ее родителей тоже.

Я звоню в дверь, прочищаю горло и жду.

Секунду спустя за входной дверью стоит высокий худощавый мужчина.

Он выходит на крыльцо.

— Чем могу помочь?

— Да, здравствуйте. Я Август Монро, — говорю я. — И я глубоко влюблен в вашу дочь.

— Рич? Кто там? — раздается изнутри женский голос. Мгновение спустя она выходит из-за его спины.

— Август Монро, мэм. Приятно наконец-то познакомиться с вами, — протягиваю руку.

— Он пришел сказать нам, что влюблен в Шеридан, — говорит ей Рич. Я недостаточно их знаю, чтобы прочитать выражения их лиц или истолковать взгляды, которыми они обмениваются.

— Я также хотел бы, чтобы вы знали, что мой отец в настоящее время арестован за убийство Синтии Роуз и Элизабет Монро, — добавляю я.

Мэри Бет прижимается к мужу, у нее отвисает челюсть.

Рич стоит, не мигая, не шевелясь.

— От имени фамилии Монро я хотел бы принести извинения за все трудности, которые выпали на долю вашей семьи в результате действий моего отца. Мы сейчас занимаемся созданием счета для выплаты компенсации жертвам, и я буду рад направить вас к нашему адвокату для получения дополнительной информации.

— Мама? — раздается ангельский голосок Шеридан позади них, когда она выходит на улицу, босиком, с раскрасневшимися щеками и растрепанными волосами, как будто она только что проснулась. Как всегда, чертовски очаровательна. — Август… что происходит?

— Здесь холодно, — говорит Мэри Бет. — Почему бы нам всем не пойти в дом и не поговорить еще немного?

Большие голубые глаза Шеридан расширяются, как будто она не ожидала этого жеста.

— Если вы не возражаете, я бы хотел побыть несколько минут наедине с Шеридан, — говорю я.

Ее отец колеблется, изучая меня, прежде чем кивнуть.

— Хорошо.

Я следую за Шеридан в ее комнату, закрывая за нами дверь.

— Август, что происходит? Последние две недели… — говорит она, пока я не накрываю ее рот своим.

И тогда я рассказываю ей все.

Все до последней чертовой детали.

Я рассказываю Шеридан об одержимости моего отца ее матерью, о шагах, которые он предпринял, чтобы подставить ее отца в убийстве Синтии. Я рассказываю ей о «несчастном случае» с моей матерью и каждой жизни, которую он с тех пор разрушил.

— Отец бы использовал тебя как пешку, — говорю я. — Когда он сказал мне, что простил твоего отца, он солгал. Прощать было нечего, потому что твой отец был невиновен. Он просто хотел отомстить ему за все те годы.

— Ты думаешь, он бы… причинил мне боль?

— Он бы что-нибудь сделал. Трудно сказать, что именно. Но я не собирался рисковать. Вот почему я должен был держать тебя подальше. Я сказал ему, что бросил тебя. Я не хотел рисковать, чтобы нас видели вместе. Это был единственный выход.

Я целую ее в лоб.

— Для него все кончено, — говорю я, когда заканчиваю.

Прижимая Шер к себе, я добавляю:

— Он больше никогда не сможет причинить никому боль.

Прижавшись щекой к моей груди, Шеридан закрывает глаза и вдыхает мой запах.

— Скажи мне, о чем ты сейчас думаешь, — говорю я.

Она поднимает взгляд, и ее блестящие глаза улыбаются.

— Я думаю, что ты самый замечательный человек, которого я когда-либо знала, вот о чем я думаю.

— Я хочу пригласить тебя куда-нибудь сегодня вечером. На настоящее свидание, — обнимаю ее за талию.

— Я люблю тебя, — говорит Шеридан.

— Я люблю тебя больше всего на свете, Розочка.

ШЕРИДАН

ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Сегодня в Чарльстоне дует прохладный ветерок, и это благословение, потому что на восьмом месяце беременности весь мир иногда кажется сауной.

Я наливаю стакан ежевичного чая со льдом и отправляюсь на крыльцо, устраиваясь поудобнее на деревянных качелях, которые построил для нас Август. С минуты на минуту подъедет муж с моими родителями, которые прилетели к нам на несколько недель, чтобы помочь обустроить детскую.