– Какого черта ты здесь делаешь? – рявкнула Дайна.

– Все ушли, – ответил он грустно. – И музыка перестала играть у меня в голове.

– Ты хоть соображаешь, что я совсем голая? Он пожал плечами.

– Это не имеет значения.

– А как насчет меня? Я имею право голоса?

– Дверь была оставлена открытой. – Он подошел к унитазу и сел на него. – Крис познакомил нас?

– Да.

– Гм. Гм. Я знал, что твоя внешность мне знакома. – Он наклонил огромную голову. – Ты ведь – кинозвезда, кажется.

– Можно сказать и так. Найл вдруг принюхался.

– Ты клево пахнешь.

– Спасибо. – Дайна взглянула на него и, увидев, что он говорит совершенно серьезно, расхохоталась. Найл был слишком милым, чтобы прогонять его. В нем присутствовало что-то от заблудившегося мальчика, ищущего мать. Эдакого Питера Пэна, даже не понимающего смысл своих поисков или суть желаний.

– Ты придешь сегодня на концерт? – поинтересовалась она.

– Ага. И на вечеринку, которая состоится после него тоже. – Он потер щеку. – Ты умеешь хранить секреты?

– Конечно.

Он улыбнулся, и его белые зубы сверкнули как солнце на темной коже лица.

– Мы устроим «джем». [21] Мы вместе – я и Крис – задумали его. Врубим гитары, и барабанные перепонки полопаются. Ха-ха-ха! – Он поднес указательный палец к губам и, понизив голос до хриплого шепота, продолжал. – Это большой секрет. Никто не знает, кроме Криса и меня. Теперь – и тебя. Смотри! Не проболтайся никому о нем. Мы хотим сделать сюрприз для всех. Хм. Сюрпризы помогают не впадать в спячку. В противном случае жизнь становится слишком, слишком утомительной, и все время хочется спать.

– Судя по тому, как ты играешь, я ни за что бы не поверила, что тебе бывает скучно.

Найл улыбнулся ей так грустно, что она невольно вздрогнула.

– Нет, нет. На самом деле все наоборот. Все, кроме игры на гитаре, вызывает у меня скуку. – Его сильные пальцы забегали в воздухе по воображаемому грифу. Дайна увидела бледно-желтые бугорки мозолей на их кончиках, натертые за долгие годы шестью струнами.

– Ты играешь просто чудесно, Найл. И совершенно непохоже ни на кого из других музыкантов. Знаешь, ты – настоящий гений.

– Ага. Мои друзья говорили то же самое, когда я начинал. Да, друзья. – Он покачал головой. – Теперь я слышу от них: «Эй, Найл, зачем тебе все эти выверты и блеск на сцене? Психоделирий, световое шоу? Зачем ты рвешь зубами струны гитары? Все это – дерьмо. Ты – лучший среди лучших, и должен вести себя соответственно. Другими словами, тебе следует просто выходить на сцену и играть без всяких фокусов...»

Опустив голову на ладони, он погрузился в молчание.

Его красноречивая поза не ускользнула от внимания Дайны.

– Тот, кто выходит перед толпой зрителей на концерте не имеет со мной ничего общего. – Он опять покачал головой. – Это просто другой человек.

– Тогда зачем ты делаешь это? – Дайна, слегка плеснув водой на пол, села.

Найл поднял голову, точно собака, высматривающая дичь, и пожал плечами.

– Нельзя отставать от времени. Я должен жить в соответствии со своей репутацией. В течение стольких лет, унылых и мрачных, когда никто не хотел слушать мою музыку, я создавал себе эту репутацию. Я пожертвовал ради нее всем, и вот теперь, – он горько усмехнулся, – оказывается, что она гораздо важней играемой мной музыки. – Найл повернулся и взглянул на нее. – Видишь ли, сейчас музыка считается чем-то само собой разумеющимся..., а репутацию необходимо постоянно поддерживать. В прошлом я создавал ее при помощи музыки, но теперь это словно бы две ничем несвязанные вещи, как планеты из разных солнечных систем. – Он покачал головой. – Разумеется, мне не удалось бы достичь своего положения без помощи друзей: Криса, Найджела, а в прежние дни и Иона...

– Ты знал Иона?

– О да, хотя и недолго. В то время у всех нас было по горло проблем. Психоделирий постепенно отступал на второй план. «Битлз» уже выпустил свой шедевр – «Сержанта Пеппера», буквально за ночь преобразивший представление о нашей музыке. Ион считал, что «Хартбитс» тоже должен создать нечто подобное, чтобы не отставать от битлов и «Роллинг Стоун». Так появился альбом «Восковые фигуры», ставший, как утверждал Ион, ответом на «Сержанта...», но помимо этого, еще и гимном «святому Иону». Ведь весь интересный материал на альбоме, по крайней мере, был написан им.

– Естественно, Найджел воспринял идею в штыки с самого начала. Он не хотел, чтобы группа отрывалась от своих блюзовых корней. Простой ритм блюз создал «Хартбитс», и Найджел боялся и не хотел заниматься поисками новых звуковых эффектов и всего остального. Конечно, Ион сумел настоять на своем. Однако все это уже стало историей, в то время когда я перебрался в Англию. Ситуация резко изменилась к моменту нашего знакомства. В конце концов Крис сам не был в особенном восторге от «Восковых фигур». Мне кажется, что его голова опять заработала в том же направлении, что и у Найджела. В любом случае, они вдвоем постоянно исчезали куда-то, куда – никто не знал, оставляя Иона в одиночестве. Что касается Яна и Ролли, то им было наплевать: они всегда продолжали жить вне группы. Иное дело – Крис, Найджел и Ион. Существование в группе стало их жизнью, понимаешь?