– И тебе не болеть, добрый молодец. – Кивнула старуха.

– Да какой он добрый молодец? – Снова влез мужик со своими недовольными комментариями. Мне кажется, я начинаю разделять мнение старухи. Мудак какой-то, честное слово. – Посмотри. Хилый весь. Мотыляет вон его из стороны в сторону.

– Мотыляет, потому что через портал пришлось тащить. С непривычки дурно человеку. Оно и тебя бы вывернуло, сердешный. Наизнанку. Богатырь мой еще хорошо держится. Крепкий… – Бабка замолчала, нахмурилась, а потом резко обернулась обратно к Еремееву, – Ты мне, боярин, зубы не заговаривай. Решил часть оплаты себе прикарманить? Так я царю-то быстро донесу. Неужто ещё не наворовался?

– Чего прикарманить? Кто наворовался?! Окстись! – Мужик изрядно напрягся от слов старухи. Выражение лица у него стало такое невинное, что даже я понял, точно ворует. Да и глазки забегали у Еремеева.

– Все Тридевятое царство твою натуру знает. Хапуга! Сидишь там в царском тереме на откатах. – Бабка, вспомнив о возникших разногласиях, снова начала заворачивать рукава.

– Ах ты ж, дрянь… – Еремеев возмущенно топнул ногой. И обувь, кстати, у него дурацкая. Сапоги из ткани, похожей на бархат. Красные. С каблуками. – Да как у тебя язык повернулся?! Я, для царства родного, живота не жалея… Все для народа. Все для царя-батюшки…

– Вот и ладненько… – Я начал потихоньку, приставным шагом двигаться к выходу. Двери там не было, что весьма облегчает задачу, а окно еще открыть попробуй. – Вы тут решайте… И, кстати, да! Рожа у Еремеева прям хитрая. Точно он Вас, бабуля, обдурить хочет…

– Стоять! – Рявкнула старуха. Хотя смотрела в этот момент на мужика. Ко мне не поворачивалась.

Самое интересное, я опять замер столбом, не чувствуя родных конечностей. Что ж за хрень такая… Может, гипноз?

– Значит, боярин, платить ты не собираешься? – Бабкин голос стал еще более противным. – Ну, хорошо… Твой выбор…

Она сунула руку в карман старого, потертого жилета, надетого поверх кофты, и вынула оттуда клубок ниток. Потом, все так же не оборачиваясь, швырнула его мне.

– Держи, богатырь. Выйдешь за порог, кинь на землю. Он тебя выведет из леса. Топай строго за клубочком. В лесу опасностей много. А с моим помощником тебя никто не тронет. С дороги не сворачивай. Погибнешь.

– Эй, старая, совсем страх потеряла! Да тебя царь… – Еремеев хотел кинуться в мою сторону, чтоб удержать, но дернулся раз, два и… И все. Видимо, не только на меня старухины приказы действуют. Лицо у мужика стало совсем офигевшее. Он, похоже, от бабки такой подставы не ожидал.

– Хорошо! Заплачу! Все отдам! – Заорал Еремеев, тщетно пытаясь сдвинуться с места.

– А поздно, Илюша… Я уже передумала. Вы, людишки, совсем обнаглели. Забыли, с кем и как вести себя надобно. Вот урок будет. И тебе, и всем вам. – Старуха развела руками. – Не обессудь, боярин. Сам виноват.

Удивительно, но мое тело стало вдруг очень даже хорошо себя чувствовать. Ровно в тот момент, когда я поймал клубок, брошенный старухой. Даже силы появились. Реально. Будто я хорошую порцию энергетика выхлебал.

– Уходи, богатырь. – Бабка, наконец, обернулась через плечо. Посмотрела на меня с интересом. – Как звать-то тебя?

– Алексей. – Ответил я, хотя точно не собирался вести каких-либо диалогов с сумасшедшими похитителями.

– Алеша, значит… Уходи, Алеша. Нечего тебе тут делать больше. Обратно дороги все равно нет. За клубком иди. Он приведёт, куда нужно. Пшёл!

Только бабка отдала команду, я рванул с места. И не могу наверняка сказать, что это было мое желание. Вернее, желание очутиться подальше отсюда, точно имелось, но вот движений я никаких не делал. Меня снова что-то невидимое подтолкнуло в спину.

Я выскочил из комнаты. Оказался в каком-то коридорчике. Холлом или прихожей назвать это язык не повернется. Слишком маленькое помещение. В углу стояло огромное ведро. Или бочка. Или… Черт, не знаю, какое можно дать определение. Сделано оно было из деревянных досок, которые держали металлические ободы. При желании, я мог бы поместиться туда целиком.

– Охренеть… – Чисто ради любопытства подошел ближе. Внутри конструкции стояла метла. Самая настоящая.

Из комнаты донёсся грохот и матерные крики Еремеева. Видимо, они со старухой все же схлестнулись в неравном бою. В неравном, потому что я бы на мужика ставку не делал. Бабка, пожалуй, поопаснее будет.

Я бросился к двери, толкнул ее и выскочил на улицу. Нет, не выскочил. Вывалился. У дома не было ступенек. Поэтому прямо с порога я кубарем полетел на землю. Ударился, между прочим, очень больно.

Тут же вскочил на ноги и застонал. В голени прострелило болью.

– Сука! Вывихнул, походу!

Естественно, ответить мне было некому, все возможные собеседники заняты важным делом – мордобоем. Грохот в доме стал еще сильнее. Ко всему прочему, звуковую феерию драки дополнили дикие вопли кота. Очень надеюсь, ему там башку свернут.