Федор открыл дверь и заглянул:

– Молчит?

– Угу. Ни в чем не сознается, мразь, – следователь вытер рукавом лоб и убрал пистолет. – Я не я, и корова не моя. Под дурочка косит.

Федор зашел в кабинет, положил папку на стол.

– Можно тебя на минуточку? – спокойно произнес Федор и кивнул своему коллеге, мол, давай выйдем в коридор.

Они вышли.

– Ты ведь знаешь, кто ведет это дело?

– Да, естественно.

– И кто же?

– Ты.

– Тогда второй вопрос. Почему допрашивают моего подозреваемого без моего ведома?

Следователь отвел взгляд от Федора и скривил снисходительную улыбку.

– Просто помочь хотел.

– Помочь, значит?

– Да. А что такого? Не думал, что ты будешь против.

«Как же. Помочь он хотел, – подумал Федор. – Сам спихнул на меня дело, ожидая глухарь, а когда начало проясняться, он тут как тут. Помощник недоделанный. Решил примазаться. Хитрый, наглый и трусливый. Побоялся вести подозреваемого в допросную, спрятался в кабинете, рассчитывал, наверное, что никто не найдет».

– Вот видишь, ты не думал. А я против.

– Ну ладно. Как скажешь. Против, значит, против.

– Надеюсь, мы друг друга поняли. Так?

– Поняли. Федь, ты меня знаешь, в другой раз я…

– Не надо другого раза.

– Хорошо.

– Надеюсь, что на этом неприятном инциденте тема закрыта.

– Закрыта, – буркнул следователь и пошел в сторону лестницы.

– До свидания.

– Федь, – он остановился и обернулся. – Честно говоря, не ожидал.

– Чего?

– Того, как же ты… Быстро же ты… Эм… Нос задирать научился и ставить себя выше других. Еще год назад мы с тобой, можно сказать, были в одной связке, а ты…

Федор не стал дослушивать, вернулся в кабинет и плотно закрыл за собой дверь.

– Анатолий, – Федор обратился к задержанному и сделал жест оперативнику, чтобы тот оставил их наедине с подозреваемым.

– Ладно, – крикнул оперативник, забыв, что все еще сидит в наушниках. – Все равно обед закончился.

Оперативник вышел из кабинета, сыто икнув при этом и вытирая рот салфеткой.

– Анатолий, добрый день.

– Здравствуйте.

– Послушайте меня. Все указывает на то, что преступления совершили именно вы.

– Но я никого не убивал.

Федор не стал говорить, что тоже считает, что Анатолий не способен провернуть нечто подобное.

– Возможно. Но как объяснить улики? У нас есть неопровержимые доказательства вашей причастности.

– Какие?

– Отпечатки пальцев, кровь…

– Откуда? Я, честное слово, никого не трогал.

– Мы сейчас не станем это обсуждать. Анатолий, скажите, с помощью чего… Кхм… Чем, по-вашему, каким оружием могли быть совершены те порезы?

– Какие?

– На телах жертв.

– Не знаю я. И я никому не отрезал никакие языки. Клянусь. Честное слово, ну поверьте же.

– Где вы познакомились с женщинами?

– Какими еще женщинами? Я живу один. Уже много лет.

– Знаю, Анатолий. Но нам достоверно известно, что вы виделись с жертвами… кхм… виделись с теми женщинами.

– Ну не виделся я ни с кем. Не виделся.

– У них дома обнаружены ваши отпечатки. У одной из жертв на стенках раковины ваша кровь. Как вы это объясните?

– Не знаю, – у Подольского затряслись губы. – Правда, не знаю. Может, поранился на заказе.

– Каком заказе?

– Я работаю на сайте услуг. Работал…

– Каком сайте?

– Муж на час. Люди оставляют заказ. Просят помочь, передвинуть мебель, например, починить кран или проводку.

– Вам знакомы эти женщины?

Федор достал из папки портреты жертв.

– Нет. Не помню. Знаете, сколько заказов было? И мне обычно не до рассматривания лиц. Пришел, там подкрутил, там подпилил, деньги взял и до свидания. Поверьте.

– Анатолий, я хочу вам помочь. Искренне хочу. Без вашего участия я не смогу этого сделать. Вас посадят в тюрьму. Надолго. Понимаете?

Анатолий кивнул.

– Что мне делать?

– Одних ваших слов недостаточно. На вашем месте я бы постарался сотрудничать со следствием.

– Так я же и так все делаю.

– Ладно. У вас есть список выполненных заказов? Где-то ведется учет работ? Может, база на сайте?

– Если я скажу как есть, меня уволят…

– Если не докажете, что убийца не вы, вас посадят.