— Ты красивый. — тихо прошептала, чтобы хоть как-то отвлечь его от моих пылающих щёк.

— А ты восхитительно прекрасна моя анамея. — проникновенно произнёс он своим глубоким голосом, вызывая толпу мурашек, нежно проведя рукой по щеке, убирая за ухо прядь моих русых волос.

— Анамея? Что это означает?

— Моя истинная пара, моя душа. — пояснил он мне — Не передать словами как я рад, что нашёл тебя. Ведь я уже отчаялся, потерял всякую надежду и жить уже не хотел. А с тобой я обрёл самое большое счастье, смысл жизни. И я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы ты всегда была счастлива и не знала бед и печалей. Я люблю тебя, буду любить всегда, до последнего вздоха. Ты мой свет, ты моя жизнь, ты моё всё.

Тоббарис тихо и искренне говорил, такие громкие слова. А у меня всё никак не укладывалось в голове, как такое возможно. Он в человеческом обличии, видит меня в первые, а уже говорит о любви. Но я ему верила, я чувствовала, что он говорит искренне, говорит правду. Но больше всего меня коробило другое, я, в данный момент, не могла ответить ему тем же. Он определённо нравится мне внешне, очень нравится, мне были приятны его прикосновения, его слова вызывали какой-то непривычный мне трепет, но вот я, не могла сказать ему громких слов о любви, я не могла сказать, что хочу пройти с ним всю жизнь рука об руку, хоть и решила, что так оно и будет, ведь я не смогу его оставить, зная что он без меня будет мучительно умирать. Но пока что моё решение было обусловлено обстоятельствами, а не глубокими, светлыми чувствами.

— Тоббарис, мне, конечно, очень приятно это слышать, и ты мне правда очень нравишься. Но для меня это всё ново, непривычно и слишком быстро. Я не оставлю тебя, я буду с тобой, но прошу тебя об одном, дай мне время принять это всё, познакомиться с тобой поближе, привыкнуть к тебе. Возможно, скоро я смогу ответить тебе взаимностью, — набравшись смелости всё-таки сказала, то что хотела, закрыв глаза, потому что боялась на него посмотреть. Я боялась его обидеть, боялась сделать ему больно своими словами.

— Я всё понимаю и не буду тебя торопить. — произнёс он, снова поймав мою руку, поцеловав пальчики с внутренней стороны. — Мы будем знакомиться, постепенно узнавать друг друга по лучше. Я готов ждать столько сколько потребуется. Только молю не отталкивай меня.

— Не буду.

Тоббарис облегчённо вздохнул, запустил свои пальцы мне в волосы и притянул мою голову к себе. Я думала он меня сейчас поцелует, а я к этому была совсем не готова, но нет, он просто закрыл глаза и прислонился своим лбом к моему. Так мы пролежали молча, несколько минут.

— Нам нужно идти на завтрак, семья Джареда уже заждалась в нетерпении. — сказал он, нехотя отстранившись от меня.

Когда мы спустились в столовую вся семья действительно уже была в сборе. Во глава стола сидела лери Камила, по правую руку сидели её четверо мужей, а по левую руку их дети, трое мальчиков и самая младшая, девочка — тот самый белокурый ураган. Все их взгляды были обращены на нас, на наши переплетённые пальцы. Их лица лучились искренними, тёплыми улыбками.

— Доброе всем утро. — робко поприветствовала я хозяев.

— Светлого дня лери Ольга. — ответила за всех хозяйка дома.

— Можно просто Оля.

Завтрак прошёл в весьма оживлённой дружественной обстановке. Естественно все радовались за Тоббариса, что он вернулся. Выяснили, как он нашёл меня, будучи в волчьей шкуре, практически одичавший, слоняясь невесть где. Оказывается, бесцельно блуждая по лесу, ожидая того часа, когда его покинет жизнь, (а он собирался попросту заморить себя голодом) он наткнулся на кучку брошенных мною вещей и почувствовал от них аромат своей истинной и просто нашёл меня по запаху. Но больше всего, всех интересовал мой мир, их поражал тот факт, что у нас нет магии.

После завтрака мужчины удалились по своим каким-то мужским делам, а мы с лери Камиллой уединились в милой беседке, в их саду что бы поговорить о своём о женском. А если быть точной, меня просвещали о женском укладе жизни в этом мире. Собственно, я мало что нового услышала. Так как женщин в этом мире мало, здесь в норме многомужество и главой семьи считается именно женщина. Минимальное количество мужчин в семье трое, но можно больше, вот, например у лери Камиллы, четверо. Она щедро расписывала все плюсы такого брака, но я упорно не могла принять это как норму, всё-таки я привыкла к другому.

— Скажите, а что будет, если в течении отпущенного мне года, я так и не найду нужное количество мужей?

— Магический совет предоставит тебе список кандидатов, из которых тебе надлежит выбрать нужное количество и заключить брак. — терпеливо отвечала на все мои вопросы женщина, иногда тихо, но по-доброму надо мной посмеиваясь — Но у нас такое не случается. Наши женщины, привыкшие к такому типу браков и в отличие от тебя никто не сопротивляется.

— А как мужчины ведут себя внутри такой семьи? Как они делят одну женщину на всех? Как же банальная ревность? Чувство собственничества? — продолжала я заваливать её вопросами, как первоклашка, учительницу на уроке.