Я не могла заставить себя сказать спасибо. Я даже не могла пошевелить руками, чтобы начать готовку. Мне было так некомфортно в собственном теле, что хотелось сдаться. Мне так хотелось бежать. Если бы здесь был алкоголь, я была уверена, что уже пила бы его залпом. Все, что я могла сделать в тот момент, это стоять, уставившись на плиту, и бороться с самой собой.

Двигайся, Шайлох.

Просто продолжай двигаться.

Сейчас это ужасно.

Это пройдет.

Пройдет.

— Детка? — Кольт сказал одновременно с Ноксом: — Шайлох?

Крид схватил меня за плечи и развернул лицом к себе. Его взгляд пробежался по моему лицу. Должно быть, он увидел что-то, что его встревожило, потому что он притянул меня к своей груди и обнял.

Я попыталась поднять руки, чтобы обнять его в ответ, но они были такими тяжелыми, что я смогла дотянуться только до его талии. — Кто-нибудь может помочь мне готовить? — спросила я, слегка надавливая на его бедра.

— Я помогу, — сказал Нокс, входя на кухню.

Я могу это сделать.

Могу продолжать двигаться.

Крид разжал свои объятия, но не сдвинулся с места и не отвел от меня взгляда.

К нам подошел Нокс. — Я справлюсь, Крид, — заверил он младшего брата, и они переглянулись.

Крид неохотно отступил, полностью отпустив меня.

Нокс занял свое место напротив меня. Его пристальный взгляд и то, как он возвышался надо мной, создавали ощущение, что он отгораживается от всего остального мира. Нокс был самым сильным из нас пятерых. Я наклонилась к нему и прижалась лбом к его груди, надеясь впитать хоть немного его силы.

Он провел рукой по моему затылку и коснулся шеи. — Ты вообще голодна?

Я покачала головой.

— Хорошо. — Он поцеловал меня в макушку, а затем отодвинулся.

Я смотрела, как он берет продукты, которые я достала, и кладет их обратно в холодильник. Потом он взял меня за руку. Я позволила ему потянуть меня и отвести обратно в комнату.

Как только мы оказались внутри, я спросила: — А как же ужин?

Его рука отпустила мою. — Они большие мальчики и могут сами себя прокормить, — сказал он, закрывая дверь и прислоняясь к ней со сложенными на груди руками.

Я прошла дальше в комнату. — Если ты привел меня сюда, чтобы спросить, что не так, или поговорить…

— Мне не нужно спрашивать, — оборвал он меня.

Я присела на край кровати. — Тогда зачем ты привел меня сюда?

— Ты борешься.

Я насмешливо покачала головой. — Я делаю все, что в моих силах, чтобы не совершать прошлых ошибок. Я знаю, что поскользнулась и похоронила случившееся, но это было сделано для того, чтобы мы все оказались здесь — в безопасном месте.

— Я привел тебя сюда не для того, чтобы читать нотации, — сказал он. — Ты не сделала ничего плохого. Но я вижу, что тебе не терпится побегать. Я также вижу, что ты сопротивляешься этому.

— Так вот зачем ты меня сюда привел? Чтобы помочь отговорить меня от этой затеи?

— Я привел тебя сюда, чтобы спросить, что нужно сделать, чтобы помочь тебе, — проворчал он. — Вот уже несколько дней один кошмар за другим, и тебе пришлось справляться с их основной массой.

— Я бы взвалила на себя все кошмары, если бы могла. — Даже если это уничтожит меня, если я смогу оградить их от всего этого, я сделаю это.

По тому, как сердито он нахмурился, я на секунду почти уверилась, что он умеет читать мысли. — Это так не работает.

— А как это работает? — спросила я его.

— Мы делаем это вместе, — сказал он. — Так что же тебе нужно?

— Без понятия. — Если бы я знала, как заставить себя чувствовать себя лучше, то уже сделала бы это.

— Может быть, тебе поможет разговор на эту тему?

Я не видела в этом смысла. Он знал, почему меня беспокоят мои волосы, и сегодня утром узнал все подробности о Мистере Икс. Кстати, о Мистере Икс… — Почему ты был таким тихим сегодня утром?

— Ты уклоняешься.

— Может быть, я была бы более откровенной, если бы ты тоже был, — ответила я.

Он на мгновение замолчал, явно раздумывая. — Я был зол.

— Потому что я думала, что это ты?

То, как он сжал челюсти, дало мне ответ.

Я отвернулась и приготовилась к следующему вопросу. — Ты злишься на меня, потому что я не увидела разницы?

— Нет, — практически прорычал он.

Я слегка поморщилась и заставила себя посмотреть на него.

Он смотрел на меня, сурово нахмурившись. — Я злюсь на то, что он напал на тебя. Да, меня расстроило, что ты подумала, что это я. Но не потому, что я обижен, что ты могла подумать, что я могу вот так прокрасться и быть с тобой. После того, как ты пришла ко мне в тот день и развернула себя, как гребаный подарок, я хотел сказать, что к черту все, и отправиться к тебе в тот вечер. Лучше бы я сделал это вместо того, чтобы отказывать себе, потому что тем временем этот ублюдок…