– И кто? – быстро спросил Антон.

– Какой-то Савелий. Бывший монах, или что-то в этом роде. Это он тетрадку написал.

За окном ветер гнул к земле тонкие ветви кустов.

– Чудная погода, – пробормотал Новиков, глядя, как мимо окна что-то пролетело.

– На Страшную субботу почти всегда так. Не замечал?

– Нет, – покачал головой Новиков. От этого движения засаднило лоб. Новиков поморщился и поправил повязку.

– Это они, да? – спросил Антон, морщась. Когда Новиков утвердительно зашипел, парень махнул рукой: – Ничего, Ядвига Мстиславовна тебя подлатает. Ну что, поехали?

Новиков только вяло кивнул. И чего его вообще сюда закинуло? Ну, понизили его до участкового, но хоть бы в городе оставили. Там люди всё-таки, а здесь – вообще нечисть. И как-то он на удивление быстро к этому привык. Интересно, жена с дочкой тоже приспособятся? Вот об этом думать вообще не хотелось.

Солнце, утром ярко освещавшее округу, скрылось за серыми тучами. Кажется, собирался дождь, и в сочетании с сильным ветром делал весну похожей на осень.

Действительно, пока Новиков и Антон друг за другом ехали к отцу Павлу, с неба стали падать крупные дождевые капли вкупе с мелкими льдинками.

Новиков припарковался, Антон поставил свою «Газель» рядом. Вдвоём они пробежали под ледяным дождём и ввалились в сени дома священника. Во время перебежки Новиков успел заметить, что изба выглядела вполне нормально. А значит, никакого членовредительства ночью, скорее всего, не произошло. Интересно, почему упыри к отцу Павлу не пожаловали? Или они не в курсе, что тетрадка снова поменяла местонахождение?

В большой комнате уже ждали Ядвига Мстиславовна с внучкой, отец Павел, Наталья Львовна с сыном и почтальонша Света. Как только Новиков вошёл, к нему разом повернулся целый хоровод бледных напряжённых лиц. Ясно, лёгкого разговора не получится.

– Как ночь прошла? – спросил Новиков после короткого приветствия у отца Павла. – Никто не беспокоил?

– Пытались вползти, – осторожно ответил священник. – Но сами удалились. – И он положил ладонь на тетрадку, лежавшую перед ним.

– Понятно. – Новиков сел за стол, остальные разместились по кругу.

Все молчали, только где-то тикали ходики. Оконное стекло позвякивало от ветра и летевших льдинок. За окном ветвями размахивали кусты и деревья. Вверху гудело под крышей.

– Какая странная погода сегодня, – выдавил Новиков, глядя, как колыхались кружевные занавески на окнах.

– Соответствует обстоятельствам, – кивнула Ядвига Мстиславовна.

– Сегодня всё соответствует обстоятельствам, – проговорила Наталья Львовна, сцепив руки так, что пальцы побелели. – День такой. Страшный.

– А правда, что Страшная суббота – единственный день в году, когда Бог не слышит молитв, потому что спускается в ад? – спросил Гаврил у отца Павла.

– Зачем он туда спускается? – подал голос Антон.

– Чтобы вывести прощёных грешников, – тоненьким голоском сказала Зоя. – Тех, кто отмучился.

Комната погрузилась в сумерки. Новиков посмотрел в окно. Теперь уже не видно было даже сада – всё пространство сплошной стеной скрывал густой снегопад. Как бы им самим не пришлось сегодня спускаться в ад.

– Долго мы ещё будем тут сидеть? – скучающе спросила Света. – А то мне ещё по посёлкам сегодня колесить.

– Ничего, успеешь. Вот, возьми. Раздашь всем старостам. – И Ядвига Мстиславовна положила на стол несколько завёрнутых в кульки пакетов.

– Ладно. – Света буднично убрала пакеты в сумку. – А что там?

– Могильная земля, – нарочито равнодушно проговорил Гаврил.

– Чего? – округлила глаза Света.

– Да ладно, не выпендривайся. Можно подумать, ты тут первый день живёшь, – отмахнулся Гаврил.

– Света, а где вы в первый раз чужаков видели? – спросил Новиков, наконец отрывая взгляд от окна, где разыгралась настоящая планида с метелью и ледяным дождём. Только грома не хватало. А вот и он – глухие раскаты издалека.

– В первый раз? – нахмурила лоб Света, тоже прислушиваясь к грому. – Не помню. А что?

– Надо попытаться вспомнить, – мягко настаивал Новиков. От этого зависел их сегодняшний маршрут.

– Ну… – протянула Света, глядя в потолок. – Где-то в лугах, за деревнями. Распутица была, у меня велик увяз. Я смотрю – кто-то идёт. Думаю – попрошу помочь. Обычно-то никто не отказывает. А там какой-то хмырь в лохмотьях. Я напугалась, а он уже ко мне намылился. Хорошо, проезжал грузовик с карьера, он его спугнул.