– А почему она против вас?

– А это ты у неё спроси. Почему она считает себя умнее других. Мы, видишь ли, все такие грешники, а она одна святая.

– В каком смысле?

– В таком смысле, что когда чего-то хочешь, этого надо добиваться. А если кто-то тебе мешает, его надо убрать с дороги, ясно?

– А чем она вам мешает?

Девочки уже начали закатывать глаза и недовольно притоптывать.

– Видишь ли, есть те, кто заслуживает разных… – Диана повертела рукой в воздухе. – Ну, разных вещей. Иметь разные хорошие вещи. Кто достоин. А есть такие, как эта Зоя, от которых никакого толку. Это просто бесполезный биоматериал. Без них будет лучше, потому что они слабаки, ни на что не способны. Естественный отбор, понимаешь?

– Честно говоря, нет.

– Ладно, все идём ко мне! – объявила Диана и чуть тише сказала Василисе: – Я тебе объясню.

– Мне надо в музей.

– А, ну тогда потом. Пока! – Диана с широкой улыбкой помахала Василисе рукой, как и все остальные. Как будто они шли с дискотеки или с пикника.

Галдящая группка девочек скрылась за поворотом. Василиса поплелась в музей, от души радуясь, что ей не пришлось идти с остальными. Пару раз она порывалась пойти посмотреть, как там Зоя, но… Они же сказали, что с ней всё нормально, да и возвращаться туда не хотелось, чтобы снова всё это видеть.

Войдя в библиотечный зал, как всегда пустой, Василиса бросила рюкзак на пол и достала веник. Выметать все песчинки из всех щелей было трудно и скучно, но это позволяло не думать. В её прошлой компании тоже случалось всякое. Как-то раз на вечеринке девчонки слегка перебрали и подрались. Но потом уже вместе друг другу царапины мазали зелёнкой. Но такого, чтобы толпой на одного – нет, подобного не происходило.

И странные какие-то разговоры. Про Дашу не удивились, как будто это здесь в порядке вещей. И кто они такие, чтобы быть с ними или против них?

В музее мигнул свет. Василиса выпрямилась. Лампочки ещё раз на миг погасли, но тут же зажглись. Подумав, что надо бы рассказать об этом Наталье Львовне, Василиса снова наклонилась с веником, но внезапно раздалась громкая телефонная трель.

Василиса поначалу даже не поняла, откуда идёт звук. Она, конечно, видела этот стационарный кнопочный аппарат, но на её памяти им ни разу никто не пользовался. А теперь он надрывался, звонким пиликаньем разгоняя тишину пустого музея. Василиса осторожно подошла. Звонивший упрямо ждал, пока кто-нибудь снимает трубку.

– Алло? – Василиса осторожно поднесла трубку к уху. Но там раздавалось только громкое шипение. – Вас не слышно.

– Пшшш-щение… – Трубка снова зашипела.

– Что?

– Прощ-щ-щение.

У Василисы ком встал поперёк горла. В трубке на секунду всё замолчало, потом довольно чёткий женский голос сказал:

– Не ходи туда. – И послышались короткие гудки.

Василиса положила трубку и опустилась на корточки. Ослабевшие колени подогнулись сами собой. Только что, секунду назад, голос Даши сказал ей куда-то не ходить.

Впервые за всё время, проведённое в Покрышкино, Василиса обрадовалась, что её отец опять не ночевал дома. Она уже третий час лежала в постели, но уснуть не могла – только закрывала глаза, как сразу же появлялось окровавленное лицо Зои. Отец, конечно же, скоро об этом узнает, ведь Олеся зачем-то выложила видео в группу. А это побои. И если Зоины родители заявят, а они, конечно же, заявят, могут быть последствия. Что, если девочек посадят? Но ведь сама Василиса её не била, ей ничего не будет. И потом, отец, конечно, поможет. Папа её защитит, это точно.

И потом – кому заявлять? Помнится, они говорили, что Зоины родители здесь не живут, только бабушка. Подумаешь, драка. И все девочки несовершеннолетние. Может, у неё там пара ссадин, да и всё. Ничего страшного.

А Дашин голос?

Да нет, это не Даша, откуда. А откуда она взялась в этом «Черноречье»? А может, и не было никакого «Черноречья», и всё это сон? Или показалось? Но там же был Гаврил. Надо бы спросить, что он об этом думает.

А звонок – это просто кто-то ошибся, ясно же.

Так Василиса и проворочалась до утра, то проваливаясь в сон, то выныривая обратно. Неудивительно, что утром на расчёске снова остался клок волос. Нервничать надо меньше.

Сбежать в школу удалось ещё до того, как отец вышел завтракать. Одним из первых, кто встретился в вестибюле школы, оказался Гаврил. Они толком так и не поговорили после того «путешествия».

– Слушай, я хотела спросить, как ты думаешь о том, что, ну, там было? – Василиса кивнула головой в сторону, как бы намекая на «Черноречье».