Этого не хватало. Балансировать стоя было трудно и опасно, и Василиса села на корточки. Разумеется, глянула в воду, откуда на неё, улыбаясь, смотрели уже знакомые красивые женские лица с развевающимися волосами. Русалки приветливо махали ей руками, увешанными драгоценными украшениями.

Василиса зажмурилась, чтобы её сознание не спуталось их призывными песнями, которые теперь неслись со всех сторон. По ноге что-то скользнуло. Василиса открыла глаза и успела заметить бледную руку, с тихим бульком погрузившуюся в воду.

Прекрасно. Гаврил вернётся и выручит Зою, а вот Василиса тут сгинет. Станет русалкой. Если повезёт.

«Вышла на берег зелёный,

Речке кладу я поклоны.

Что ты, реченька, молчишь?

Что ты водами журчишь?»

Женский голос будто звучал в голове Василисы, мешая соображать.

«Видела ль ты милого?

Встречала ль ты любимого?

Где ты, сокол мой прекрасный?

Где ты, витязь ясноглазый?

Помнишь ты меня, иль нет?

Без тебя померкнет свет,

Высохнут глубоки воды,

Пролетят пустые годы».

Василиса зажмурилась. Хоть бы они замолчали. Сжав палку, упирающуюся в кочку, Василиса навалилась на неё и почувствовала, что та куда-то провалилась. Открыв глаза, Василиса обнаружила, что конец палки воткнулся в почву. Ещё не хватало, чтобы эта штука под ней развалилась.

Попытавшись вытащить палку, Василиса так сильно её дёрнула, что она выскочила вместе с травой, какими-то корнями и кучей чудных палочек. Василиса стала их стряхивать и обомлела. Быть не может.

Василиса наклонилась и руками чуть разгребла ямку, оставшуюся от палки. Из-под земли и трав на неё таращились пустые глазницы старого потемневшего черепа. И вдруг череп стал будто вырастать из земли.

Вскрикнув, Василиса вскочила на ноги, оступилась и повалилась на спину. Уже приготовилась плюхнуться в воду, но её что-то удержало под лопатками и слегка толкнуло вперёд.

Василиса шлёпнулась на колени, а руками упёрлась в черепушку, уже показавшуюся на поверхности. Под ногами что-то шевелилось, вся кочка будто шла волнами и разваливалась.

Не удержавшись, Василиса всё-таки плюхнулась в ледяную воду. Её тут же стали хватать с разных сторон и тянуть вглубь. А потом вдруг дёрнуло вверх. Мига хватило, чтобы уцепиться за ивовую ветку и выбраться. Но ногу что-то удерживало.

Намереваясь лупануть по русалке со всей силы, Василиса обернулась, но в последний миг заставила руку пройти мимо облысевшей головы, показавшейся над водой. Землистое лицо, уродливое и искажённое, почти слезло с костей. Но оно всё же узнавалось.

Русалка вцепилась в ладонь Василисы, но тянуть в воду не стала. Ослабила хватку, глянула на неё сузившимися глазами и ушла под воду, оставив в руке Василисы что-то маленькое. Сжимая кулак, Василиса ломанулась сквозь заросли, лишь раз обернувшись, чтобы посмотреть на болото, куда только что нырнуло то, что осталось от Сонечки Савельевой.

Василиса продиралась сквозь заросли, пока снова не вывалилась в высокую траву. На четвереньках проползла немного, добралась до обычного лугового пространства и плюхнулась на землю. Перевернулась на спину и некоторое время просто таращилась в серое небо, глубоко дыша.

Когда пульс пришёл в норму, Василиса согнула руку и разжала кулак. На её ладони поблёскивало золотое колечко, которое зачем-то ей отдала Соня Савельева, Васина жена. Вот куда, значит, определила её та девица, похожая на Зою. Васю замучила, его жену утопила. Или… Василиса припомнила, как Зоя заколачивала короб, из которого торчало что-то похожее на свадебное платье и фату. Так ведь это же было где-то тут, поблизости. А эти плавающие кочки… Всё сходится. Зоя упаковала Соню в ящик и пустила плавать в Чарусы. Какая милая девушка.

Лежать на влажной земле, да ещё в промокшей одежде, стало холодно. Василиса перевернулась, встала и поплелась обратно к заводи. Она же обещала ждать Гаврила три часа. Интересно, сколько времени. Оказалось, доходило семь. Ещё час – и домой. Ладно, два.

Но ждать не пришлось. Когда Василиса обошла большую иву, Гаврил как раз переворачивал под ней лодку.

– Гаврил! – выкрикнула Василиса, бегом спускаясь по откосу. – Ты уже вернулся? Что там было? Нашёл часовню?

– Ничего там не было, – хмуро ответил Гаврил. – Просто непролазное болото, и всё. Никаких часовен.

– А русалки? – выдала Василиса и тут же об это пожалела.

Потому что Гаврил усмехнулся и снисходительно спросил:

– Какие ещё русалки?

– То есть… – промямлила Василиса. – Понятно. Значит, ничего не вышло.

– Там просто заросшая топь, и всё. Даже плыть на лодке нельзя – одни сухие камыши и коряги торчат. Даже воды не видно. – И тут Гаврил подозрительно глянул на Василису. – А ты чего вся мокрая?

– Я… – Василиса шумно выдохнула. – Да какая разница. Главное, ты вернулся.