Когда Василиса и Гаврил в полном молчании подошли к дому, он совсем не выглядел колдовским или страшным. В который раз Василиса про себя отметила, что никогда бы не подумала, что в этой довольно симпатичной избе живут ведьмы.

С другой стороны, во время «урагана», начавшегося из-за неудачного жертвоприношения два года назад, этот дом стал одним из очень немногих в посёлке, которые не пострадали вообще ничуть. И крыша уцелела, и резные ставни, и наличники. О чём-то это, наверное, говорит.

Гаврил уже открыл деревянную калитку, но притормозил. Обернулся и спросил:

– Ты правда хочешь пойти туда?

– А почему нет? – отозвалась Василиса, отвлекаясь от раздумий о ведьминых домах.

– Ну, не знаю.

– Потому что все думают, что это я виновата? И Ядвига Мстиславовна тоже? – Внутри начинало закипать, а здесь важно вовремя остановиться. Или лучше вообще уйти.

– Нет, вот кто-кто, а она точно так не думает. Ладно, пошли. – Гаврил отвернулся и направился по тропинке к дому.

Василиса прошла в сад и закрыла за собой калитку. Всё здесь оставалось по-прежнему, ровно так, как помнилось по прошлому визиту – раскидистые деревья, цветущие кусты и овитый барвинком колодец, под которым Лета нашла приворот. Интересно, Гаврил в курсе? Сказать ему или нет?

Наверное, лучше не надо. Не успела Василиса так подумать, как из неё уже вылетело:

– А ты знаешь, что твой приворот был вот здесь, у колодца. Ну, один из двух.

Гаврил обернулся, мельком глянул на колодец и пошёл дальше. А Василиса притормозила. Подошла поближе. Обычный густой барвинок – тёмно-зелёные листья, крепкие тонкие стебли. Каменная чаша колодца словно стояла посреди пышной изумрудной подушки. Как будто тут никакой гадости и не было спрятано.

– Интересно, вода там есть? – тихо спросила Василиса, вытягивая шею, чтобы заглянуть внутрь. Но оказалось, что колодец был плотно прикрыт дощатой круглой крышкой. Цепь на катушке под деревянной крышей уже успела проржаветь, и никакого ведра поблизости видно не было. Да уж, если вода там и есть, её определённо лучше не пить.

– Ты идёшь? – раздражённо крикнул Гаврил от крыльца.

Василиса не ответила, только недовольно цыкнула и подошла ближе. Все окна были плотно зашторены светлыми занавесками, ни одна складка которых не колыхнулась. Точно внутри и нет никого. По-честному, входить туда совсем не хотелось. Что поделать – они уже пришли.

Нехотя доковыляв до крыльца, Василиса подождала, пока Гаврил открыл дверь и вошёл первым. В сенях разулся, надел старые тапочки, сделанные из валенок. Василисе поставил шлёпанцы, вырезанные из старых сандалий.

– Я же буду топать, как лошадь, – пробормотала Василиса, снимая кеды и влезая в жёсткие мыски. Поднялась, сделала пару шагов, нещадно стуча по полу подошвами, будто вырезанными из дерева. В такой жуткой обуви хромота выпирала сильнее обычного.

Гаврил, наблюдая за жалкими потугами Василисы приноровиться к кошмарной обувке, прыснул со смеху.

– Спасибо, очень приятно, – злобно выдала Василиса.

– А Зоя нормально в них ходит, – давился смехом Гаврил.

– Что ещё Зоя лучше меня делает? – скрестила руки на груди Василиса. – Всё?

Гаврил перестал улыбаться и молча подошёл к умывальнику, приделанному у двери над жестяным тазом. Тщательно вымыл руки и вытер полотенцем. Василиса, проглотив вопрос, зачем это нужно, просто сделала то же самое. Чужой дом – чужие правила.

– Наверное, Зоя и руки моет лучше меня, да? – всё-таки не удержалась Василиса, вешая полотенце на крючок.

– Откуда в тебе столько злобы? – тихо спросил Гаврил. – Раньше же не было.

– Ты-то откуда знаешь, – пробормотала Василиса, отводя взгляд.

– Знаю, – просто ответил Гаврил. – Ты же не была такой.

– А теперь вот стала, – развела руки Василиса. – Обстоятельства, знаешь, располагают.

– Проще всего всё валить на обстоятельства. – Гаврил отвернулся и потянул за ручку тяжёлую деревянную дверь.

– Твоя Зоя с подружками меня недавно чуть не утопили в заводи, – сказала Василиса его спине. – Ещё и Изюма поломали.

– И ты теперь злорадствуешь? – повернулся боком Гаврил, переступив через порог.

– Было бы отчего позлорадствовать, – буркнула Василиса.

Гаврил просто молча пошёл дальше, в полутёмную довольно просторную прихожую. Конечно, чтобы Зое помочь, он из кожи вон лезет. А на Василису, что бы Зоя с подружками ни сотворили, ему наплевать.

– Жалко тебе, да? – спросила Василиса, прикрывая за собой дверь и осматриваясь.

– Чего жалко?

– Что я выжила. Утопла бы – и с Зоей ничего бы не случилось.